Читаем Жена мертвеца полностью

– Купцы в том числе. Вот только Юнус-абый комнатки эти вообще всем сдаёт. И куда чаще купцов их используют разные тати. Я бы за это… Но формально перед законом царёвым хозяин чист, потому не выйдет.

– Я сразу представила, – хихикнула Варвара, – как в одной комнатке купцы обсуждают сделку, а в соседней тати – как их после этого обокрасть, – и уже серьёзным голосом закончила: – А мы-то сюда тогда зачем?

– А вот не удивляйся, выполнять моё обещание. Завтрак, обед и всё, чего пожелаешь. Комнатки для разговоров нам без надобности, мы за тем пришли, зачем и всё остальные, – Григорий махнул рукой на входивших и выходивших на подворье людей. – Есть. Кормят тут и в самом деле лучше в столице не найдёшь. Ну и поговорить можно тоже спокойно, не спорю. К посетителям тут лезть не приято. Какую еду предпочитаешь? Нашу, чинскую, аллеманскую?

– А пошли тогда в чинскую. Нашу я и дома могу, аллеманской в Вольных городах не удивишь, а у нас в полку полно народу оттуда. Вот чинской и впрямь редко пробовала.

– Пошли в чинскую трапезную.

Войдя на подворье, Григорий машинально бросил взгляд в тот угол, откуда начиналась тропка к внутренней части и тайной избе. Там стояли сегодня всё те же парни, что и в прошлый раз. Заметили Григория, перехватили его взгляд и напряглись, но поняв – он девушку поесть ведёт, явно расслабились. Григорий на это негромко хмыкнул. Причём от Варвары, похоже, не укрылось ни то, как парни с дубинками смотрели, ни реакция её спутника.

Внутри трапезной, несмотря на вроде бы заметный поток посетителей, оказалось почти пусто. Видимо, чинская кухня у ранних утренних гостей популярностью не пользовалась. Так что Григорий и Варвара легко устроились в уголке, к ним сразу подбежал подавальщик… дальше сумев их удивить:

– Чего изволите? – неожиданно он сунул посетителям лист, на котором были записаны блюда и цены. – Это называется меню. Если вы не очень знакомы с чинскими блюдами, готов вам рассказать всё, чего пожелаете, – и поклонился.

Прочитать список не предложил: даже если Варвара сейчас не похожа на университетского мага, то уж пристав обязательно читать умеет. И всё равно Варвара и Григорий переглянулись удивлённо, дальше он спросил:

– А что посоветуете для начала? На голодный живот?

– Я советую вам начать с малой порции лапши, а после неё вам принесут гань хуанцзю и к нему свинину, тушёную в бань гань хуанцзю или же цыплёнка шаосин…

Дальше Григорий и Варвара посмотрели на подавальщика настолько ошалелым взглядом, что тот запнулся и поспешил объяснить:

– Гань хуанцзю – это жёлтое сухое некрепкое рисовое вино. Одни чинцы и умеют делать, никто больше. А к нему свинину, тушёную в полусухом рисовом вине или цыплёнка, замаринованного в полусладком рисовом вине.

– Ты пригласил, тебе и выбирать, – сразу сказала Варвара.

И улыбнулась. И словно кусочек солнышка в трапезную заглянул.

– Хорошо. Тогда давайте действительно лапшу, а после него это ваше жёлтое вино и к нему цыплёнка. Свинину мы и сами, а вот слышал я, как вы тут цыплёнка или утку готовите… Давайте цыплёнка.

– Лапшу принесу прямо сейчас, пока вы едите, будет готово остальное, – поклонился подавальщик. И негромко добавил: – Вам господин, сегодня всё за половину цены. Хозяин просил передать, мол, не откажите в благодарность.

– Хорошо… – растерялся Григорий.

А когда паренёк ушёл, Григорий аж вздрогнул, настолько знакомые нотки прозвучали в насмешливых словах Варвары:

– Кафтан – зелёный, жилецкий. Пристав – голос царский. Хозяина всё татем называл. А он тебе благодарность. И за что?

– Даже сам удивлён. Хотя и представляю, за что. Нашлась залётная шайка татей, которая много крови и местным лихим людишкам попортила, и честным людям. Так получилось, что я их на днях поймал, да на дыбу всех и отправил.

Взгляд Варвары продолжил смеяться, мол, недоговариваешь. Но тут как раз принесли горячей лапши, поэтому разговоры были ненадолго отложены. Слишком уж аппетитно пахло, а они пришли голодные.

Но вот тарелки опустели. Цыплёнка попросили ещё «чуть обождать» – дело такое, заранее время готовки не угадаешь. Зато принесли жёлтое вино с мудрёным названием, разлили по пиалам. И Варвара, пригубив из своей пиалы, спросила:

– Так что вчера случилось? Или сначала мне рассказать? С мамонтом – с ним весь звериный коллегиум головы изломал, насилу с моей помощью разговорили… Кстати, он тебя выдал, что ты ему краюшки хлеба таскал, когда его за хулиганства лакомства лишили. – На этом оба, не сговариваясь, негромко засмеялись. – А в ту ночь – видел он чего-то той ночью, яркое и красивое, а что именно – непонятно, описать такое у людей в голове и слов этаких нет. Видел-видел, да и заснул. Похоже, его усыпили. Причём он сам не понимает, чем, только помнит – красивое. И запах был. Какой-то гнилой и сладкий одновременно. По опыту – так порой на капищах у еретиков воняет, но откуда они тут в Кременьгарде?