Читаем Жена или смерть полностью

Хриплость была тем более удивительна, что она старалась подделаться под маленькую девочку и даже надувала губы. Как и Бриджит Бардо, Анджела принадлежала к типу женщин, появившемуся в середине нашего столетия, которые умудрялись при острой сексуальности сохранять детские личики. У нее были невинные голубые глаза, алые нежные губки, всегда чуть приоткрытые, маленький красивый нос, пышная копна взбитых белокурых волос, - и все это прикреплено к зрелому чувственному телу, выставленному на всеобщее обозрение. Такая комбинация была непреодолима для мужчин - уж кто-кто, а Дентон знал это по собственному опыту. Дентон часто думал, что не случайно набоковская Лолита очаровывала мужчин и вызывала ненависть женщин. Женщина-дитя легко ломала все табу, существовавшие для мужчин Запада. Когда появлялась Анджела со своим чуть приоткрытым ртом, перед ней не сумел бы устоять и сам дьявол.

Сегодня она превзошла себя, мысленно отметил Дентон, бросив на жену беглый взгляд. Было удивительно, что другие женщины не придушили ее где-нибудь в темном уголке и не разорвали на куски. Маскарадный костюм Клеопатры она использовала для того, чтобы подчеркнуть свои прелести. Единственное, что было в ее наряде от Древнего Египта, подумал Дентон, это рога. Пышная прическа Анджелы была украшена голубыми коровьими рогами, которые тысячелетия назад носили нильские сирены. И Дентон с усмешкой подумал, что эти рога должен по праву носить он.

Анджела скопировала их с фотографии в журнале, на которой был изображен египетский храм. Больше ничего не напоминало об Египте. Голубой нейлоновый шарф крест-накрест проходил через ее грудь и был завязан узлом на спине. («Это так же смешно, как если бы в то время египтянка надела бикини», - сказал он ей дома. «О, дорогой, какая чушь! - ответила она. - Да и уже поздно что-либо предпринимать».) То, что было на ней надето из остальных предметов туалета, еще больше подчеркивало ее наготу. На длинных стройных ногах не было ничего, кроме сандалий. Пышная высокая грудь четко вырисовывалась под легким нейлоном. («Ты не боишься, что тебя арестуют?» - спросил Дентон дома. Она изумленно уставилась на него: «Но, дорогой, ведь это же частный клуб, и это мое личное дело». И все.)

Джордж Гест сидел между женой Дентона и Корин, вытянув длинные ноги и пытаясь изображать пирата. На ноги он нацепил нечто вроде старых болотных сапог.

Широкая куртка висела на нем мешком, а на шее болтался галстук. Если в его костюме и было что-то от капитана Кука, так это пояс и шляпа. Но в равной степени это могли быть и вещи пирата.

- Привет, милая, - преувеличенно бодро произнес он, - привет, Джим.

В недоверчивом мозгу Дентона мелькнула мысль, что именно Джордж Гест и был тем новым преемником окружного прокурора, о котором болтали эти ведьмы в баре. В следующее мгновение он почувствовал стыд. Он не мог поверить в то, что Джордж Гест испытывает влечение к Анджеле, поскольку не представлял себе, что сам может с вожделением смотреть на Корин. Все-таки следует верить хотя бы в дружбу.

«И если есть на свете самый последний дурак, так это я, - подумал Дентон. - Только не Джордж. Не старина Джордж. Даже Анджела не станет тащить в свою постель мужа лучшей своей подруги. Джордж просто чувствует вину за то, что бросил свою жену. А на Анджелу наткнулся случайно, когда она выходила из укрытия от своего очередного любовника. И уж надо быть идиотом, чтобы решить, что Джордж станет прятаться с Анджелой по темным углам этого клуба».

У Корин на этот счет были свои мысли.

- Здесь было весело, Джордж? - нежно, увы, очень нежно спросила она.

- Да нет, - отозвался Джордж. - Я так и думал, что ты в баре, и собирался спуститься туда.

- Дорогой, после танцев мы все приглашены на легкую закуску к Виаттам, - обратилась Анджела к Дентону. - Здорово, правда?

- Просто прекрасно, - без всякого энтузиазма отозвался Джим.

- Я думаю, мистер Виатт собирается пригласить меня на телевидение, - продолжала жена, заливаясь хрипловатым смехом. - Конечно, я не собираюсь принимать его приглашение, но все же приятно, что мои выступления еще помнят.

Опять начинается, подумал Дентон. Анджела раструбила всему Риджмору, что за два года брачной жизни с Дентоном, она пожертвовала своей блестящей театральной карьерой. Послушать ее, так он силой лишил ее известности на Бродвее и в Голливуде. Только он один во всем городе знал, что она выступала со стриптизом в третьеразрядном ночном кабаре. Он-то помнил, что она схватилась за его предложение, чтобы вырваться из тоскливой и безрадостной жизни. В то время он находился целиком под влиянием ее притягательности. Но и тогда он знал о ее потрясающем таланте раздеваться и ложиться под любого. Именно это заставило и его стать завсегдатаем грязного бистро, где он впервые испытал, как она это делает.

Он вспомнил, как однажды сказали, что она переспит с кем угодно, лишь бы тот намекнул ей, что ее пригласят в кино. В тот вечер они возвращались домой, и Анджела начала плакать от обиды. Но в ее карьере бывали вещи и похлеще. А Дентон все верил, что она исправится.