Читаем Желтый полностью

– Выключите камеру! – хрипло попросил Тихоньков.

– Выключи, – кивнула я напарнику.

Села в кресло, подождала, пока Вадик устроится на стуле, и спросила парочку на диване:

– Хотите узнать сюжет этой серии?

По гримасе Виолетты Игнатьевны было видно, что она больше всего хочет вышвырнуть нас вон. Мимика Петра Ильича была менее выразительной и плохо читалась под бородой.

– Действие нашего фильма начинается в семидесятые годы прошлого века, – сказала я. – Место действия – наш город. Герой – юноша-подросток, назовем его, например, Петя.

– А героиню, например, Виолетта! – предложил Вадик.

Я согласно кивнула и продолжила:

– Виолетта и Петя жили в одном дворе, учились в одной школе и дружили, а может, у них была первая любовь, которая, как говорят, не забывается. Действительно, много лет спустя уже немолодые Виолетта и Петр возобновили роман, что было непросто, так как к этому моменту оба уже состояли в браке и отнюдь не друг с другом.

– Они стали встречаться, – подсказал Вадик.

– Над организацией свиданий пришлось поломать голову. У Петра дети, жена-командирша, режим дня, работа на дому и никаких поводов для продолжительного отсутствия. У Виолетты полно свободного времени и денег, но проклятая аллергия вынуждает ее сидеть в кондиционированном помещении. Правда, детей у дамы нет, домработница уходит в полдень, и муж-бизнесмен своим присутствием не надоедает, хотя теоретически может нагрянуть домой в любое время. Точнее, почти в любое: по пятницам он посещает заседания клуба «Кому за миллион». Муж заседает с коллегами-миллионерами с четырнадцати ноль-ноль и до упаду, так что жена со спокойной душой может потратить пару часов на собственные любовные утехи. Таким образом, самый подходящий день для встреч Виолетты и Петра – пятница, время – четырнадцать часов, место – квартира дамы. Единственная сложность заключается в том, что изредка муж-миллионер пропускает одно-другое буржуйское заседание, и тогда Виолетте нужно предупредить возлюбленного о том, что их свидание не состоится. А как это сделать? Строгая жена днем и ночью держит Петра под наблюдением, даже к телефону не подпускает, всякий раз снимает трубку сама, потому как работает диспетчером. Он мог бы втайне от супруги обзавестись мобильником, но в доме, как на грех, из рук вон плохая связь.

– Зато у подкаблучника есть доступ к телевизору! – вставил реплику Вадик.

– И великим конспираторам этого достаточно! – подтвердила я. – Каждый день, по пятницам – с особым вниманием, Петр смотрит по местному каналу утренний выпуск новостей. Новости выходят в связке с метеопрогнозом и рекламой. В пятничном выпуске обычно присутствует ролик ЧП «Волна». Для Петра это знак, что свидание состоится, и одновременно сигнал к действию.

– К какому действию? – не выдержала Виолетта Игнатьевна.

Она с недоумением посмотрела на Тихонькова, а тот отвел взгляд.

– Ага, так вы не знаете? Тогда вам будет особенно интересно послушать! – обрадовался Вадик.

– Специальных действий было два, – объяснила я. – Первым делом Петр, улучив момент, переводил куранты в прихожей на час вперед. Думаю, он это делал сразу после того, как уходил на занятия сын-школьник. Дочери к тому моменту тоже уже не было дома, а Клавдия Яковлевна вела нескончаемые телефонные разговоры с клиентами в гостиной и диверсии в прихожей не замечала. В результате спать она укладывалась не как обычно – в четырнадцать часов, а на час раньше, но засыпала быстро и крепко, потому что за обедом супруг щедро прикармливал ее снотворным.

– Петя! – ахнула Виолетта Игнатьевна.

Тихоньков дернул себя за бороду и раздраженно сказал:

– А что мне было делать? Я еду к тебе через весь город, сорок минут на дорогу туда, сорок минут обратно, а у Клавки весь-то тихий час – с двух до четырех! Да и дремлет она обычно вполглаза, как тут сбежишь? А со снотворным спит, как мертвая! Я и уйду, и вернусь, и часы уже обратно переставлю, а она только-только глаза продирать начинает!

– А потом бедная женщина ночью уснуть не может! – укоризненно сказала я. – Борется, бедняжка, с бессонницей и всем вокруг спать мешает!

– Вам-то какое дело? – огрызнулся Тихоньков.

– Нам, Петр Ильич, за державу обидно! В смысле, за телекомпанию нашу родную! – сказал Вадик с таким чувством, что Мамай прослезился бы. – Мы не хотим, чтобы зрители считали наши телевизионные продукты вредными для здоровья! Охота вам грешить – грешите, а нас не позорьте!

Собственно, на этом наша встреча закончилась.

– Зачем ты сказал: «Грешите, если вам хочется!» – из мужской солидарности? – попеняла я напарнику, когда мы устроились за столиком в ближайшем кафе, чтобы отметить успешное завершение дела плотным обедом. – Испортил душеспасительную беседу!

– Я реалист, – ответил напарник, но тему осмотрительно сменил, спросил с преувеличенным интересом:

– Я вот чего не понял: кот-то почему был не в духе? С какой стати он шипел на Тихонькова именно по пятницам, завидовал, что ли? Не верится мне, что суета вокруг бессонной хозяйки и на животном сказывалась!