Читаем Желтый полностью

Вова поморщился – я затронула больную тему. Наши коммерческие агенты постоянно жалуются на несознательность клиентов, которые все как один желают размещать свою рекламу исключительно в прайм-тайм, так что непопулярный утренний повтор им приходится навязывать в нагрузку к вечернему выходу. В свою очередь, наши выпускающие очень недовольны, когда им приходится перемонтировать готовый блок, а это случается, если клиент наотрез отказывается от повтора. Ролик «Волны» Вова и его сменщики дружно невзлюбили за то, что с его показами нет определенности. То его ставят два раза в день, то только по вечерам.

– В прошлом месяце я лично дважды в дикой спешке выбрасывал эту самую «Волну» из утреннего блока, – с досадой сказал Вова. – Интересно, какой идиот занимается у них рекламой?

Мне тоже это стало интересно, поэтому из кельи выпускающего я переместилась в бухгалтерию и задала главбухше простой и понятный вопрос:

– Кто приносит нам «Волну»?

– Наталья Сергеевна. Не вздумай встревать! – ответили мне.

– Да что я, самоубийца? – хмыкнула я.

Отбивать у Натальи Сергеевны клиентов я не стала бы ни при каких обстоятельствах. Чур меня! Наш рекламный матриарх Наталья Сергеевна Кошелева – женщина очень серьезная. Она держит в кулаке полсотни рекламодателей и обирает их методично и бестрепетно, как жестокий ордынец мягкотелых удельных князей. В нашей телекомпании Наталья Сергеевна появляется непредсказуемо, потому что в штате не числится и размещает рекламу в самых разных СМИ города. Мне повезло: я случайно столкнулась с деловой дамой в коридоре.

– Наталья Сергеевна, добрый день, у меня к вам вопросик по поводу «Волны», можно? – скороговоркой спросила я, не смея надолго задерживать женщину, у которой время – деньги и с которой разговаривать небезопасно: не ровен час, и меня раскрутит на рекламу (трехсекундный ролик со взрывом сразу после слогана: «Елена! Полна ацетилена!»)!

– ЧП «Волна» – мой клиент с позапрошлого года! – не угадав мои мысли, предупредила Наталья Сергеевна.

– Знаю, знаю! – я замахала руками. – Меня интересует, кто им рекламный ролик сотворил. Редкостная гадость!

– Не знаю, я изготовлением не занималась, мне только размещение заказали. – Уверовав, что я не покушаюсь на ее кормушку, Наталья Сергеевна успокоилась. – Мне дали готовый ролик, а кто его делал, Виолетта Игнатьевна должна знать. Если хочешь, спрошу у нее.

– Виолетта Игнатьевна – это директриса «Волны»?

– Да куда там! – Наталья Сергеевна фыркнула. – Виолетта Игнатьевна – супруга директора, типичная домохозяйка, заскучавшая без дела! Заняться ей нечем, вот и лезет в рекламные дела предприятия, а муженек ей потакает, не иначе на зарплате промоутера сэкономить хочет. «Волна» – то эта – маленькая фирмочка, так, кустарное производство.

– Телефончик Виолетты Игнатьевны не дадите?

– Зачем тебе? – вновь напряглась Наталья Сергеевна.

Пришлось беззаботно сказать: «Действительно, незачем!» – и вежливо раскланяться с насторожившейся деловой дамой. Ладно, телефончик «Волны» и ее хозяев я и без Натальи Сергеевны раздобуду, мало ли на свете добрых и при этом хорошо информированных людей?

В поисках самаритянина, который поделился бы со мной сведениями, я просматривала свою записную книжку, когда в редакторскую с гиканьем и посвистом вломился Вадик, прибывший со съемки. С камерой на одном плече и штативом на другом он был похож на добычливого махновца.

– Р-распрягайте, хлопцы, коней! – голосом, еще вчера впечатлившим нас с Мамаем (и Славика, который до сих пор с подозрением приглядывался к темным углам в поисках приблудной кошки), пропел Вадик, после чего распряг себя сам – хлопец и конь в одном лице – и бодро спросил меня:

– Обедать будем? – Тут его снова пробило на песнопение: – Бери ложку, бери хлеб, и садимся за обед!

– А есть что поесть?

– А нету? – Вадик расстроился, но ненадолго. Созерцание моей пасмурной физиономии вкупе с упоминанием столового прибора сподвигло его на вопрос:

– Кстати, о ложках и вилках. Ты уже посрамила телевизионную сыщицу темпами нашего детективного расследования?

– Я стремлюсь к этому, – уклончиво ответила я.

– Ха! Стремится она! Видали? – вскричал напарник, обращаясь почему-то к чайнику, заведомо не отличающемуся зоркостью. – Стоя на месте, делает дело только почтовый ящик! Предлагаю немедленно поехать в бассейн и пообщаться с Сашенькой, у нее как раз через полчаса тренировка заканчивается.

– А зачем нам Сашенька? – вяло затрепыхалась я.

Вадик выгнул брови мавританскими арками:

– Как это – зачем Сашенька? Ну и вопросы ты задаешь! На что-нибудь да сгодится! – И он послал воздушный поцелуй все тому же чайнику.

– Вадь, а ты не мог бы свои личные дела решать по телефону? Зачем ехать через полгорода? – с досадой спросила я.

– По какому телефону? – сердито отозвался товарищ. – Я уже проверял, на звонок стационарного домашнего аппарата коршуном слетает мамаша-диспетчерша, а мобильник Сашенькин дома не работает. У них там под вышкой и в окружении высотных домов мертвая зона, связь хуже, чем с тем светом.