— Можно узнать его мнение и о Горбачеве, и о Босенко. Наверное, скажет свое слово и Юрий Владимирович Андропов. Он родился на станции Нагутская Ставропольского края. Он хорошо знает своего земляка Горбачева и может дать ему свою оценку.

Брежнев сказал, что они обдумают этот вопрос в ЦК.

И вот теперь Нордману позвонил Цвигун:

— Приезжай на пару дней в Москву.

— Так я же совсем недавно был, Семен Кузьмич. У меня и вопросов никаких нет.

— Ну, я же не каждый день приглашаю. Приезжай.

Цвигун доверительно сказал Нордману: в крае предстоят перемены. Понадобится новый первый секретарь. Кого будем назначать? Нордман назвал двоих — Николая Васильевича Босенко, председателя крайисполкома, и Горбачева:

— Он моложе Босенко на тринадцать лет, юрист, перспективный.

Цвигун возразил:

— Он ведь первым секретарем крайкома ВЛКСМ работал в одно время с Шелепиным и Семичастным. Одна ведь банда шелепинская, комсомольская.

Нордман сразу возразил:

— Семен Кузьмич, не входит Горбачев в эту команду.

— Откуда ты это знаешь, ведь недавно там работаешь?

И тогда Нордман рассказал, как предлагал Горбачева взять в кадры КГБ и как Семичастный сходу отверг его кандидатуру. А сказал бы что-нибудь другое, не видать Михаилу Сергеевичу повышения, не сложилась бы у него карьера.

Для Горбачева это была последняя и решающая проверка. В январе семидесятого года он занял высшую ступеньку в руководстве краем…

Но в определенном смысле началом своей карьеры Горбачев действительно был обязан Шелепину и Семичастному. В пятьдесят пятом году, после очередного пленума, руководители комсомола Шелепин и Семичастный обратились к местным секретарям с просьбой. Учебные заведения страны выпустили слишком много юристов, философов и историков. Трудоустроить их по специальности невозможно, возьмите их на работу в комсомол.

— Только я вернулся в Ставрополь, — вспоминал тогдашний первый секретарь крайкома комсомола Виктор Мироненко, — мне звонит Горбачев.

После московского университета Михаила Сергеевича, молодого юриста, распределили в родные края, в ставропольскую прокуратуру. Но в правоохранительных органах шло послесталинское сокращение штатов. Горбачев оказался без работы.

— Я позвонил краевому прокурору, — рассказывал Мироненко. — Он говорит: есть место следователя, он не хочет. А у меня в крайкоме была вакансия — нужен был заместитель заведующего отделом пропаганды. Ну, я и взял Горбачева.

Горбачев долгое время поминал добром земляка, который открыл перед ним дорогу в политику. Потом отношения прервались. Виктор Мироненко попал под подозрение как человек, близкий к Шелепину и Семичастному. Бывших «комсомольцев» Брежнев считал опасными для себя. За ними следил КГБ.

Задача состояла в том, чтобы не допустить их возвращения на высокие посты.

Когда в семьдесят восьмом году после смерти члена политбюро Федора Давыдовича Кулакова Горбачева решили сделать секретарем ЦК по сельскому хозяйству, в последний момент его назначение опять едва не сорвалось. И все из-за того, что Виктор Мироненко позвонил опальному Семичастному в Киев и разговор зашел о Михаиле Сергеевиче.

Семичастный спросил Мироненко:

— Слушай, я не помню, Горбачев у нас когда работал?

— Так это вы подписывали решение о его назначении первым секретарем крайкома, — напомнил Мироненко.

Владимира Ефимовича как раз интересовали последние московские новости:

— Знаешь, чего тебя спрашиваю? Говорят, вместо Кулакова то ли Горбачев будет, то ли наш Моргун.

Все разговоры Семичастного записывали. Фамилии, которые он называл, фиксировались. А именно в эти дни оформлялись все документы, необходимые для избрания Горбачева секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству, с чего и началось его восхождение к вершинам власти.

— Говорят, что Горбачева тут же вызвал Андропов, рассказывал Мироненко, — предупредил — будь осторожен, видишь, кто тебя поддерживает. Горбачева спасло особое отношение к нему Суслова и Андропова.

ОТПРАВЛЕН НА ПЕРЕВОСПИТАНИЕ

Отправлять Шелепина на пенсию было рано. В мае семьдесят пятого года его освободили от поста руководителя ВЦСПС и подыскали ему унизительно маленькую должность заместителя председателя комитета по профессионально-техническому образованию, который ведал в основном производственно-техническими училищами (ПТУ) для молодежи.

Это, конечно, было издевательством. Когда Суслов пригласил Александра Николаевича и сказал, что ему предлагается такая должность, Шелепин ответил:

— Я же молотка никогда в руках не держал, не говоря уж о чем-то более серьезном. Как я буду учить будущий рабочий класс?

При Сталине, пятнадцатого мая сорок шестого года, было образовано министерство трудовых резервов — на базе Главного управления трудовых резервов при Совете министров СССР и Комитета по учету и распределению рабочей силы. Министром стал Василий Прохорович Пронин, который в военные годы был председателем Моссовета.

После смерти Сталина, в ходе большой реорганизации правительства, министерство сократили.