Читаем Желание полностью

— Вы должны заглянуть в окно.

— Джоуи.

— Пожалуйста. — Очередной аспект взрослой жизни: слова «пожалуйста» и «спасибо».

— Хорошо. Но вы сядете в мою машину.

Миссис Алонсо подошла к автомобилю, ворча что-то про такси. А Тони, который всегда подчинялся правилам, сел на пассажирское сиденье ее внедорожника… но он по-прежнему был заинтересован в происходящем, поэтому не закрыл дверь, а «Дневник хлюпика: собачья жизнь»[114] остался в его руках.

Джоуи не сдвинулся с места.

Обычно, он бы разозлился на Тони, который занял лучшее место: старшие братья едут спереди, малыши — сзади. Но в данный момент были вещи куда важнее, поэтому он остался на тротуаре, с неиспользованным телефоном в руке.

Он гадал, что же увидел…

Миссис Алонсо отпрыгнула так далеко, что почти выскочила под машину. Минивен просигналил, едва успев объехать ее.

Подбежав к нему, она выхватила телефон из его руки.

— Джоуи, садись в машину…

— Что это? Труп? — Блин, что, если это пират… обалдеть!

Приложив телефон к уху, Миссис Алонсо потащила Джоуи к автомобилю.

— Да, это срочно. В машине перед Похоронным бюро МакКриди сидит мужчина. Я не знаю, в порядке ли он, но он сидит за рулем и совсем не шевелиться… у меня с собой маленькие дети, и я не хочу открывать дверь… да, точно…

Маленькие дети. Боже, он ненавидел подобное отношение. В конце концов, именно он обнаружил тело. Как много взрослых проехало мимо машины по дороге на работу и не заметило его? Проехало на велосипедах? Прошло пешком?

Это — его труп.

— Меня зовут Маргарита Алонсо. Да, я останусь до приезда парамедиков и полиции.

Окей. Это — официально его самое потрясное утро в жизни, подумал Джоуи, запрыгнув на заднее сиденье… на котором оказался самый выгодный обзор.

Когда Миссис Алонсо села в машину и закрылась на все двери, он представил, как они просидят тут до часу дня. Может, они получат «Хэппи Мил» на обед. Он действительно надеялся, что полиция не станет торопиться…

Самый огромной облом в его жизни произошел, когда Миссис Алонсо сказала:

— Сара? Твои мальчики со мной, они в порядке. Но возникла маленькая проблема, и мне нужно, чтобы ты забрала их.

Джоуи уперся рукой в голову.

Зная его удачу, мать прилетит на место происшествия прежде, чем он узнает что-нибудь о мертвом пирате на переднем сиденье того автомобиля.

Испорчено. Утро испорчено.

И, скорее всего, они приедут в школу прямо к собранию.

***

Матиас спал за рулем своего автомобиля, снова и снова ему снилась ночь, когда Джим Херон спас его жизнь. События, которые привели к бомбе и длинному, болезненному пути к относительному здоровью, в бесконечном цикле проигрывались в его голове, будто на его ментальном, старомодном граммофоне заело иголку.

Матиас заманил Джима Херона в тот заброшенный, пыльный барак в качестве свидетеля потому, что в специальном подразделении не было никого другого, чье слово было бы столь же значимым. По замыслу Матиаса, солдат должен был бросить тело в песках и вернуться на базу, чтобы рассказать остальным о несчастном случае: если бы кто-то другой сделал подобное заявление, то все бы решили, что он и виновен в убийстве. Но не в случае Джима… он был прямолинейным стрелком в мире, полном извилин, и всегда отвечал за свои поступки, хорошие или плохие.

Вот доказательство того, что в Матиасе было что-то хорошее… по крайней мере, он не свалил ответственность за самоубийство на кого-то другого.

И да, конечно, он мог просто застрелиться где-нибудь в ванной, но, несмотря на склонность к суициду, у него была гордость. Сделать собственноручно инъекцию свинца — это слишком слабо… уж лучше покрыть своей кровью каменные стены хибары, и после его будут оплакивать как сильного бойца, кем он всегда был.

У гордости, однако, была своя цена: вместо того, чтобы оставить его в пустыне, этот придурок Херон спас Матиаса… а также разгадал его маленький секрет. Подсказкой стало взрывное устройство. Пока Матиас валялся, истекая кровью, словно заколотая свинья, Джим нашел остатки бомбы и узнал, кому они принадлежали. А именно — подразделению.

Сукин сын собрал фрагменты, положил их в карман и снял ремень. Потом он наложил жгут на ногу Матиаса, поднял его и двинулся в путь. Он знатно взбесился, и его спасательные действия отчасти были наказанием, отчасти — рычагом для достижения цели… они уничтожили все. Ублюдок все шел и шел…. Пока какое-то время спустя, среди дюн не показался Исаак Рос на Лэнд Ровере.

Джим объявил свои требования спустя несколько недель, в больнице в Германии. В тот момент голова Матиаса представляла собой воздушный шар агонии, он только привыкал к тому, что работал лишь один глаз. Херон сел у прикроватного столика и выложил свои требования: он уходит. Без каких-либо условий. В ином случае он берет останки бомбы и вместе с рассказом выкладывает их единственному человеку, который мог что-то сделать с этим.

Здравствуйте, Мистер Президент.