Читаем Желание полностью

Я подхожу к люку и смотрю, как первой спускается Колдер. Я следую за ней, а парни спускаются за мной. Но когда я оказываюсь внизу, то понимаю – что-то тут не так.

Потому что это место совсем не похоже на то, чего я ожидала от Ямы. Собственно говоря, оно вообще ни на что не похоже. И я пока не знаю, хорошо это или плохо.

Вокруг нас спускаются обитатели других камер… и, оказавшись внизу, пускаются бежать, направляясь к лабиринту торговых палаток, расставленных по обе стороны длинной дороги, на которой мы стоим. Сотни людей, бегущих к десяткам палаток, в которых они могут купить одежду, еду, пиво и множество других вещей, если верить красочным вывескам.

Я никак не ожидала, что увижу здесь такое, но теперь мне понятно, почему Реми так настаивал, чтобы, бывая в Гексагоне, мы всякий раз старались раздобыть денег. Без денег тут делать нечего.

Пусть я ничего не знаю об этом месте, но мне хватает ума не показывать своего неведения. И если мы хотим, чтобы нам помогли бежать, то нам придется за это заплатить.

– Это и есть Яма? – спрашивает Хадсон. Видно, что он так же ошеломлен, как и я.

– Я думал, это будет… – Флинт замолкает, и я понимаю, почему. Он пытается подыскать выражения помягче. Я это знаю, потому что и сама пытаюсь подобрать наименее обидные слова.

– Что-то вроде твоего собственного персонального представления об аде, в котором у тебя будут товарищи по приключениям? – спрашивает Реми.

Флинт пожимает плечами.

– Да, возможно, что-то в этом духе.

– Если бы Яма была другой, то зачем бы люди старались в нее попасть? Вся фишка в том, чтобы заключенные хотели искупить свои грехи. Если ты рискуешь огрести Каземат – и особенно если ты таки попадаешь в него, – то это твоя награда. – Колдер раскидывает руки и кружится на месте.

– Куда мы пойдем первым делом? – спрашиваю я, когда мы начинаем протискиваться сквозь толпы заключенных. Все обитатели нашего уровня находятся сейчас здесь, а значит, мы можем встретить всех наших знакомцев из Гексагона.

Мимо проходит ковен ведьм, и они явно пытаются навести на меня порчу – впервые в моей жизни, – но я не удостаиваю их вниманием. Это нетрудно, ведь Хадсон сразу же кладет ладонь мне на спину, демонстрируя, что он готов поддержать меня во всем.

– Мне тут надо забрать пару свертков, – говорит Реми. – А потом поищем кузнеца.

– Вечно ты возишься с какими-то свертками, – поддразниваю его я.

Колдер в который раз взбивает волосы и встряхивает головой.

– А иначе как бы он, по-твоему, стал самым богатым парнем во всей тюрьме? Я хочу сказать, что если бы все зависело только от красоты, то у меня бы денег куры не клевали.

– Это точно, – с улыбкой подтверждает Реми, а Флинт закатывает глаза.

– Если ты самый богатый парень в тюрьме, – задумчиво говорю я, – то зачем нам нужны были еще деньги, чтобы выбраться отсюда?

– Ma chere, если бы у меня было достаточно денег для того, чтобы выбраться отсюда, неужели ты думаешь, что я бы уже этого не сделал? – Он приподнимает одну бровь и шагает влево, чтобы обойти огромный мусорный бак. – К тому же теперь нам требуется выбраться отсюда вшестером. И для этого, как я и говорил, нужно еще больше денег и куча везения.

По мере того как обитатели камер спускаются один за другим, здешние улицы заполняются народом, толпы становятся все плотнее, все шумнее. К тому времени, когда мы добираемся до угла, нас уже так теснят со всех сторон, что я несколько раз наступаю Хадсону на ногу. В конце концов мы останавливаемся возле палатки, торгующей пивом, на которой красуется вывеска с гордым названием «Парадизо» – и я искренне надеюсь, что владелец этого питейного заведения имел в виду не рай, а что-то иное.

Судя по всему, толпящиеся здесь эльфы (я узнаю их по остроконечным ушам) и гоблины (с ними все понятно) уже находятся в подпитии.

– Товар готов? – спрашивает Реми у пугающего вида бармена с мертвыми глазами и землистой кожей – судя по татуировкам морских божеств на его голом торсе, он тритон.

Бармен заканчивает наливать в кружку какое-то темное пиво и по фанерной стойке подвигает ее к эльфу, сидящему на барном стуле в конце. Затем вытирает руки полотенцем и, сунув руку под самопальную стойку, достает нечто завернутое в оберточную бумагу.

Реми берет сверток, забивается с барменом, затем поворачивается и идет прочь.

Когда это происходит в третий раз, мы стоим перед сработанной кое-как палаткой, в которой сидит гадающий на засаленных картах таро старый сморщенный предсказатель-тролль, одетый в лоснящийся лилово-оранжевый блейзер с блестками на вороте и манжетах. Похоже, если ты родился с магической силой, это еще не означает, что у тебя есть вкус.

Мы дожидаемся снаружи, пока Реми вбегает в палатку и вручает гадателю сверток, полученный им до этого, и, пока мы смотрим, как тролль раскладывает свои карты таро, Хадсон спрашивает Колдер:

– Как он может предсказывать будущее, если он лишен магической силы?

– Он ее не лишен, – отвечает она. – Никто из тех, кто работает в Яме, не является заключенным. Они торговцы, которые являются сюда, чтобы продавать свой товар.