– Да. И поскольку им не за что держаться, куски моей души умирают один за другим.

Флинт издает какой-то ужасный звук, Лука шикает на него, но уже поздно. От этого звука в глазах Джексона вспыхивает боль, а по моей спине бегают мурашки.

– Что это значит? – спрашиваю я. – Что мы можем сделать?

– Ничего, – отвечает он, пожав плечами. – С этим ничего нельзя поделать, Грейс, остается только ждать, когда моя душа умрет целиком.

– И что тогда? – шепчу я.

Он горько усмехается.

– Тогда я превращусь в то чудовище, которым все считали меня с самого начала.

Глава 101. Склей мое сердце

Этого не может быть.

Не может быть. Это невозможно. Не знаю, сколько раз я твердила себе это с тех пор, как прибыла в Кэтмир, но на сей раз все по-другому. На сей раз я действительно так думаю, потому что не могу справиться с этим.

За последние месяцы я поняла, что могу вынести почти все. Но не это. Я не могу вынести, чтобы с Джексоном происходило такое. Только не теперь, когда мы подошли так близко к тому, чтобы положить гнусному правлению Сайруса конец.

Только не теперь, когда мне начало казаться, что все может кончиться хорошо.

Только не теперь и не с Джексоном. Прошу тебя, боже, не дай этому случиться с Джексоном. Он этого не заслужил. Он ничего из этого не заслужил.

– Почему ты не сказал мне раньше? – спрашиваю я.

– А зачем? – отвечает он. – Ведь ты ничего не можешь с этим сделать. Никто не может ничего с этим сделать.

– Я в это не верю. – Я обвожу взглядом наших друзей, на лицах которых написан такой же ужас, какой испытываю сейчас я сама. – Должен же быть какой-то выход.

Он качает головой.

– Никакого выхода нет.

– Не говори так. Я в это не верю. Всегда есть что-то, какая-то лазейка или чары. Или кто-то, знающий нечто, чего не знаем мы. Кровопускательница…

– У нее ничего нет. Ты думаешь, я не обратился к ней сразу же после моего возвращения из Лондона? У нее нет идей, она не знает, что тут можно предпринять. Она заплакала, Грейс. – Он качает головой. – Думаю, когда Кровопускательница в слезах, это означает, что для меня игра окончена. Все кончено.

Во мне взрывается ярость при мысли о том, что эта чудовищная старуха просто списала его со счетов. Ведь она заварила всю эту кашу, и теперь, когда он нуждается в ней, она просто-напросто бросила его? Просто пустила слезу и сказала: «ничего не попишешь»?

Ну нет. Нет, черт возьми, нет.

– Все это вздор, – говорю я.

– Грейс…

– Перестань. Ты знаешь, сколько раз я добивалась невозможного с тех пор, как оказалась в этой школе? Сколько раз я должна была погибнуть, но оставалась жива? Господи, в этом самом вестибюле есть два человека, которые пытались убить меня, но я все еще цела. И это не считая Лии, Коула и этого ублюдка Сайруса. Мы победили их всех. – Я оглядываюсь и показываю на наших друзей. – Мы победили их всех, и если ты думаешь, что теперь, когда мы нужны тебе, мы просто сложим лапки и допустим, чтобы с тобой случилось такое, то подумай еще раз. – Я смотрю на Флинта, на Мекая, на Хадсона. – Не так ли?

– Конечно, – первой отвечает Мэйси. – Мы что-нибудь придумаем.

– Точно, – добавляет Мекай. – Не в обиду будь сказано, но ты и так наводишь на всех жуть. Никому из нас не хочется увидеть еще и версию, лишенную души, благодарим покорно.

– Не говоря о том, что прошла уже целая неделя с тех пор, как кто-то пытался нас убить, – шутит Флинт. – Думаю, это означает, что нам пора что-то предпринять, разве не так?

Джексон улыбается, и на мгновение я вижу перед собой прежнего Джексона, того, который прислал мне «Сумерки» и рассказывал несмешные шутки. Того, которого я когда-то любила.

Мое сердце снова разрывается, когда я понимаю, что так оно и есть – что я любила его когда-то. Я пытаюсь взять эти слова назад, пытаюсь убедить себя, что это была всего лишь случайная мысль. Что это ничего не значит.

И тут мне становится ясно, что это вообще не важно. Я могу исправить это, могу исправить то, что случилось с Джексоном. Мне надо сделать только одно – восстановить то, что разорвало его душу. Мне надо отыскать Корону, как мы с Хадсоном и планировали. И тогда мы сможем использовать ее, чтобы разорвать узы нашего сопряжения, как мы и договаривались несколько недель назад.

У меня екает сердце, когда я вспоминаю эти последние дни, которые я провела с Хадсоном, но я не обращаю на это внимания. И говорю себе, что это не важно, как не важны и слезы, подступившие к моим глазам. Возможно, до этого не дойдет. Возможно, если мы добудем Корону, нам удастся использовать ее магическую силу для того, чтобы просто исцелить душу Джексона.

Но если из этого ничего не выйдет, если мне придется выбирать между тем, чтобы остаться с тем парнем, который хочет меня, но может прекрасно прожить и без меня, и тем, который без меня впадет в безумие, то выбора не будет. Ни у меня, ни у Хадсона, потому что я точно знаю – он сделает точно такой же выбор.