Читаем Жека 2 полностью

— Не ссы, братан, бензин щёлку всегда найдёт! — заявил Жека. — Спиртяга хорошо рванёт!

— Пути отхода тогда искать надо, у них вон, тачло под боком. Догонят.

— Туда ломанёмся, за тот склад, — показал рукой Жека. — От него как раз потом к проходной дорога идёт. Пойдём поближе. Да я думаю, тут им не до нас будет…

— Так ты чё, прям щас бросишь что-ли? — удивился Митяй.

— Ну да. А чё ждать-то? Сделал дело — гуляй смело. Чё нам тут, всю ночь на эту алкашню смотреть?

Парни остановились у второй цистерны. Жека открыл бутылку с бензином, привязал на горлышко тряпку, чуть смоченную бензином, зажёг, и с силой бросил наверх цистерны, прямо в горловину, из которой выходил шланг. Раздался хлопок, бутылка разлетелась, и горящим бензином залило горловину и половину цистерны.

— Бежим! Пожар! — заорал Жека, и ломанулся прочь. Испуганные люди, видя, что пламя начинает гореть внизу, под столом, где стояли ёмкости со спиртом, как факелом полыхнул насос, закричали, и побежали в разные стороны. Только Жека с Митяем забежали за угол склада, тут же громко хлопнуло — горящий бензин поджёг пары спирта, выходящие из горловины цистерны, и она вся сдетонировала.

Яркая вспышка озарила небо, и всю окружающую местность. Громадные бледные языки пламени высотой в несколько десятков метров, показались в сером небе, над крышей склада.

— Всё! Бежим! — крикнул Жека. — Надо дёргать, а то и вторая сейчас рванёт.

При таком пожаре, конечно рванёт, даже если ёмкость и герметично закрыта. Нагреется от пожара снаружи, и тоже грохнет.

Добрались до машины Крота, и посмотрели на громадное зарево, охватившее половину неба. А потом снова грохнуло — взорвалась вторая цистерна, разбросав жидкий горящий спирт в разные стороны. Казалось, загорелось уже половина базы. Мимо с рёвом промчались пожарные машины. Что там тушить-то? Однако в любом случае, дело сделано…

— Нехило громыхало!— ухмыльнулся Крот. — Щас другое место им искать придется. Или вообще сдуются. Такие долги не просто так отработать.

— Спрос хороший был, откроются ещё! — уверил Жека. — Похер им.

Ноябрь и декабрь 1991 года выдались горячими, как и все месяцы в последнее время. Финансовый кризис замедлился, и стало возможным нарастить работу по всем направлениям. Однако уже не было и речи прихватить что-то ещё — цель стояла раскрутить то, что есть. Денег не жалели, боясь их обесценивания, вкладывали в дыры, которые неизбежно возникали при такой экономике.

Со стороны могло показаться, что демократия победила, и сейчас скоро, вот-вот немного, и начнётся новая жизнь, но… Жека видел, что старая партократия никуда не делась. Бывшие красные директора понемногу прибирали заводы. Бывшие члены КПСС и ВЛКСМ организовывали новые партии и общественные движения, тут же получавшие госфинансирование. Ничего в этой жизни не поменялось, и не поменяется. Те, кто раньше был у власти, остались и сейчас, в новых образах. В этом смысле СССР был живее всех живых. Как зомби после смерти, он жил.

В конце 1991 года юридически Союз прекратил своё существование в связи с созданием СНГ. Жека читал газеты, и знал — ничего не изменится. Если раньше партия опасалась открыто хапать народное достояние, сейчас, перекрасившись в другой цвет, будет заниматься этим совершенно открыто. Ещё и мафию подтянет к себе.

И всё же лёгкая грустинка присутствовала, когда смотрел, как по телевизору показывали, что над Кремлём меняют последний в стране красный флаг Союза на трёхцветный российский. Всё-таки большую часть жизни прожил в этой стране, какой бы некультяпистой она не была. Но одновременно и присутствовала некая радость. Надежда в лучшее. Что ещё осталось немного потерпеть, и вот сейчас-то заживём сыто, мудро, и справедливо…

Ельцин всё чаще говорил по телевизору о скорейшей приватизации и либерализации цен в скорейшем будущем. Это сулило новый кризис и новый виток инфляции и обнищания населения, к этому надо было готовиться заранее. В каком формате будет проходить приватизация, ещё не было ясно. Но новое правительство Чубайса и Гайдара говорило о приватизационных чеках, которые будут розданы всем жителям СССР. На этом можно будет попробовать приподняться. Сахар с Элеонорой собирались отчаливать за границу после нового года, и за металлургический комбинат можно было попробовать побороться, если его приватизируют.

Подступал Новый год. И его заранее собрались отмечать в кооперативе, как по привычке называли второй этаж с кабинетом Славяна. Это был первый Новый год, который абсолютно все собрались отметить не с родителями, а своей компанией — хватит, повзрослели уже. Для этого купили плитку, чтоб там же готовить всё, что надо.

Такие моменты запоминаются на всю жизнь… В углу стояла и мигала гирляндами красивая пушистая ёлочка, купленная у таксистов. Новогодний запах хвои и мандарин вызывал приятные воспоминания детства, почти забытые в свете последних событий.