— А это как договор составим. И кому занесём. Помнишь того кента со строительного управления? Он за пару штук мать родную продаст. Короче, надо узнать, кто у них там сметчик. Занести ему, чтоб сумму нормальную поставил за строительство. Потом договор напишем, чтоб начинали строительство в мае, и за месяц построили. И с парой косарей к кенту. Скажем, ещё столько же дадим после стройки. Он здесь жилые дома бросит на пару дней, чтоб там всё сделать. Давай завтра вместе сходим. Кто там, на лыжной базе, Лёха?

— Лёха. С ним два охранника. Пацаны надёжные. Маринка приезжает. Дело прёт. Давай завтра к кенту, с утра.

— Сколько денег у нас на безнале сейчас?

— 50 штук, но если надо, налом ещё чирик наскребём.

— Нормально, — решил Жека. — Сегодня вечером к Сахару схожу, побазарю, что мы поляну ту застолбили. Без этого нет смысла мутить там.

— Сходить с тобой к Сахару? — спросил Славян, внимательно глянув на Жеку. — А то возбухать будет.

— Не. Не надо. Сам схожу. Добазаримся.

Вечером Жека позвонил со своего телефона Сахару. Трубку взяла Сахариха.

— Жеенееечкааа! Ну ты гдеее? — нежно пропела она, и чмокнула в трубку. — Я уже соскучилась! Приходи, зайка моя!

— Ну… Ладно… — не нашёлся что сказать Жека. — А Роман дома?

— Дома, дома, приходи, пожалуйста! Давай! Я тебя ужином накормлю! Давай к 9 подгребай. Ладно?

— Ладно. Подойду.

Жека повесил трубку. Ужин у Сахара — это что-то новенькое…

Глава 10

Батя Сахарихи

Оделся по простецки, в джинсы и белую рубашку — чё там выпендриваться-то… Жека с самого детства был человеком ответственным. Если добазарились к 9 вечера, значит к 9, ни минутой, ни секундой раньше или позже. Подошёл к сахаровскому подъезду рано, за 10 минут. Постоял, покурил, поминутно поглядывая на часы, и на сахаровских шестёрок в девятке у подъезда. Потом пошёл. Качки, уже зная его в лицо, кивнули головой. Жека поднял руку в ответ, и вошёл в подъезд.

— Женя! Как хорошо, что ты пришёл! — встретила радостная Сахариха. — А у меня папу из тюрьмы отпустили! Здорово! Давай, проходи!

— Свет! Ну это, семейный праздник типа, — ответил Жека, обняв подружку, и целуя нежную щёчку. — Чё я полезу-то? Неловко как-то…

— Идииии давай! — Сахариха толкнула Жеку в спину, призывая идти в зал, где негромко играла музыка, и слышались голоса. Элеонору услышал точно.

Жека вошёл в зал, и поздоровался. Всё-таки не привыкши вот так вот, на посиделки к малознакомым людям ходить. В зале раздвинут большой стол, ломящийся от блюд. Чего тут только не было. Осетрина, икра, чёрная и красная, балык, фаршированная пловом утка, и ещё хрен знает что. Во главе стола сидел виновник торжества — мужик лет 50-ти, в костюме, и при галстуке. Взгляд хищный, как у стервятника. Несмотря на пятак, отмотанный в зоне, вид у него был как с курорта, разве что лысый. Лишь круги под глазами, словно книги ночами читал. Отец Сахара отмотал пятилетний срок в чёрной зоне, и вышел в большом авторитете. Грел братву, вносил деньги в общак, Сахар принимал на воле отмотавших срока, брал к себе в бригаду. Да и в целом, имея такого-то сына, чё не пановать-то, даже за решёткой? Жека сразу же подумал, какое место он займёт в уголовной иерархии города? Явно не будет по-пенсионерски сидеть дома…

Сахар с Элеонорой сидели сбоку от стола. Сахар тоже в костюме и галстуке, Элеонора в абрикосовом платье — груди навыкат. Хорошо накрашена. На ушах большие золотые серьги-кольца.

— Здравствуйте! — поздоровался Жека, и скромно сел за стол, куда ему указала Сахариха. Рядом с её отцом. И сидели все как положено. Во главе стола старший. По правую руку Сахар, потом Элеонора. Напротив Сахара Жека, рядом Светка.

— Вот, папа, это мой пацан! — тонким голоском пропищала Сахариха, и прижалась к Жеке.

— Александр Иванович! — подал руку мужик. — Будем знакомы.

— Евгений, — поздоровался Жека.

— Ну ладно. Осталось ещё Кольку дождаться. Но мы начнём без него. Давайте, хряпнем, ребята и девчата, по соточке.

Разлили коньяк, девчонкам шампанское открыли. Отцу пофиг было, что Сахариха дует алкашку как сок.

— Ой, там манты уже готовы наверное! — Сахариха отставила бокал с шампанью, и побежала на кухню, крикнув оттуда Элеоноре. — Эля, помоги разложить.

Элеонора извиняюще улыбнулась, изящно встала из-за стола, чуть не вывалив свои белые дыньки, и пошла на кухню. Отец Сахара тут же глянул на Жеку свинцовым взглядом.

— Ну рассказывай, Евгений, что за человек ты. Чем живёшь?

— Студент. Учусь в техникуме, скоро диплом получу, — пожал плечами Жека. — Работаю… Иногда… Консультантом. В кооперативе «Удар».

— Яяясно… В кооперативе значит… Молодец. А что со Светкой у вас?

— Любовь, — уверенно сказал Жека. И ведь не соврал!

— Я люблю вашу дочь. А уж она меня… Не знаю. Наверное тоже.

— Зачем ты Фотьяна завалил? — вдруг прямо спросил Сахар, грозно нахмурив брови. — Вы чё тут, охерели совсем? Вы кем себя возомнили???

— Тихо, тихо, Рома! — поднял руку Иваныч, прекращая наезд Сахара. — У нас праздник всё-таки. Зачем человека нагружать? Завалил, значит, было за что. Так ведь, Евгений?