Читаем Жди гостей полностью

– Скажи-ка, пострел, ты, должно быть, всех здесь знаешь?

– Не всех, – исправляет меня скромный разносчик разрезанных на части животных.

– Слушай внимательно, я ищу друзей, которые живут в парке недалеко от Сены в достаточно большом доме, на окнах которого имеются жалюзи. Ты представляешь, о чем я говорю? У них есть американский желто-голубой автомобиль плюс, возможно, грузовичок «403», и сами они, по всей видимости, американцы, что меня не удивило бы. Ты можешь мне что-нибудь сказать на сей счет?

Парнишка решительно менее глуп, чем заставляет предположить его одеяние Он задумывается, как «Мыслитель» Родена, и с таким остервенением нажимает на звонок своего велосипеда, что я сдерживаю себя, чтобы не дать ему затрещину

Угнетающе истекают секунды. Специалисты на мысе Канаверал, ожидающие старта межзвездной ракеты, не более напряжены, чем этот мальчишка в данный момент.

Наконец разносчик антрекотов кивает головой

– Послушайте, – произносит он волшебным голосом кастрата (чтобы иметь тембр такой высоты, целые поколения в его роду, от отца к сыну, должны были быть кастратами). – Послушайте...

Совершенно излишняя рекомендация. Я слушаю с такой интенсивностью, что мои евстахиевы трубы трещат от нетерпения. В спину мне дышит Толстуха, а сзади Берю зевает так сильно, что возникает нехватка воздуха, и я вынужден закрыть мой дефлектор.

– Я знаю людей, у которых такой дом, как вы говорите... Но у них нет такого автомобиля, как вы говорите. Как вы говорите, дом находится около Сены, со стороны Беговой аллеи, его нельзя заметить с дороги, потому что из-за деревьев его не видно. А людей, о которых вы говорите, там нет, поскольку они в отъезде...

Я прерываю оратора

– Если я тебе дам хорошие чаевые, ты согласишься нас туда проводить?

– Да, месье

Ни малейшего колебания, его непосредственность есть свидетельство сильной души, умеющей принимать ответственные решения.

И вот распределитель лже-филе приподнимается на педалях, подражая крылатому гонщику, преодолевающему крутой перевал.

Я следую за ним. Кожаная сумка бьет его по заднице... Первая аллея, вторая, третья – кто даст больше? Никто! Продано! Мы производим перегруппировку перед заржавевшими, как мужское достоинство Робинзона накануне прибытия Пятницы, металлическими воротами. Первая же констатация разогревает мне сердце не хуже, чем это сделала бы паяльная лампа, – перед воротами имеется выемка для стока воды. Возможно, это и есть тот самый знаменитый желоб, который перевернул внутренности мамаши Берюрье? Но пока еще слишком рано торжествовать победу. Мой девиз «Кто не говорит, тот чувствует»

– Вот дом, о котором вы говорите, – вполголоса сообщает парнишка.

Я вручаю ему из своих секретных фондов пятьсот франков. Он прчет купюру так быстро, что я спрашиваю себя, не выдернул ли ее порыв ветра из его пальцев.

– Ты знаешь хозяина? – спрашиваю я.

– Я его видел в прошлом году.

– Как его зовут?

– Граф де Вопакюи14.

– И чем он занимается в жизни, кроме надраивания своего герба?

Раздается непринужденный смех подручного мясника, который, будучи не в состоянии понять моих чрезмерно усложненных насмешек, просто разделяет их

– Думаю, он живет на юге.

В общем, граф золотит15 свой герб на солнце.

– А когда его здесь нет, он сдает свой дом на весь сезон, – дополняет херувим скотобойни. – Он очень стар, и у него есть дочь, которая тоже очень старая...

Короче, старость-вторая натура в роду де Вопакюи.

– Это точно не здесь, – вздыхает Толстуха.

– Кому он поручил сдавать свое стойло? – спрашиваю я у своего ментора.

– Думаю, что конторе Уктюпьеж16, что около церкви.

– Ты не заметил, поскольку ты много разъезжаешь и кажешься мне сообразительным, так вот, ты не заметил в последнее время в окрестностях американского автомобиля?

– Американских машин, как вы говорите, – отвечает доставщик бараньих лопаток, – здесь целая тьма, поскольку люди богаты. У графа же имеется всего лишь совсем маленькая трехколесная машина, которую возит его дочь ввиду того, что у старика парализованы ноги!

Будучи прозорливым, я догадываюсь, что извлек из этого милого поставщика усопших быков максимум информации в минимум времени.

– Ладно, спасибо, – говорю я, чтобы предоставить ему свободу.

Он посылает нам несколько скромных улыбок и совершает рывок в стиле Дарригада17, расставив локти и наклонив голову над рулем.

– Вы видели? – неожиданно восклицает Берю.

– Нет, а что?

– В корзине малыша?

– Ну так что там было?

– У него там были фантастические ромштексы! Разве вы не голодны?

– Ты пожрешь попозже, – решаю я. – В настоящее время нас ожидают более важные дела.

– Нет ничего более важного, чем жратва! – торжественно провозглашает Берюрье.

Он устремляет палец к небу, чтобы привлечь наше внимание.

– Послушайте мой живот! – предлагает он. Глухие звуки, чем-то напоминающие грохот проходящего поезда метро, сотрясают автомобиль.

– Эти ромштексы, – добавляет он, – я бы заглотил и в сыром виде!

Чувствуя тошноту, я выхожу из колымаги.

– Берта, – говорю я. – Я хочу осмотреть местность. Постарайтесь не показываться. Если кто-нибудь выйдет открыть мне, лягте на сиденье...