Читаем Жданов полностью

В 1946—1948 годах Жданов фактически стал главным консультантом албанских коммунистов. Запись его беседы с Ходжей и Дзодзе от 23 июля 1947 года завершается так: «…Т.т. Э. Ходжа и К. Дзодзе просят командировать в Албанию двух советских товарищей — одного специалиста по вопросам организации идеологической работы и другого — для работы в Отделе культуры в Агитпропе ЦК партии. Товарищ Жданов дал согласие на командирование двух советских работников в Албанию сроком на один год. Затем товарищ Жданов высказал пожелание и уверенность в укреплении связи между ЦК ВКП(б) и ЦК Партии труда Албании. Это пожелание товарища Жданова было встречено т. т. Э. Ходжей и К. Дзодзе с большим удовлетворением»^{608}.

В 1946—1948 годах Жданову пришлось немало общаться не только с бывшими, но и с действующими партизанами — прежде всего с Никосом Захариадисом, лидером компартии Греции, недавно перешагнувшим сорокалетний рубеж. Несколько штрихов его биографии: портовый грузчик, студент Коммунистического университета в Москве, узник нацистского концлагеря Дахау. Ещё в 1944 году в Греции начались вооружённые столкновения местных коммунистов с британскими войсками. Проблемой партизан в Греции озаботились Соединённые Штаты. Собственно, «доктрина Трумэна», положившая начало холодной войне, и начиналась с выступления президента США, требовавшего выделить 300 миллионов долларов (порядка 15 миллиардов долларов в ценах 2012 года) греческому королю Георгу II для войны против греческих коммунистов.

СССР оказывал поддержку партизанам-коммунистам из Демократической армии Греции, но, не рискуя в те дни обострять отношения с обладавшими монополией на ядерное оружие США, Кремль стремился сохранить свои контакты с греческими повстанцами в строжайшем секрете и вынужден был ограничиваться косвенной помощью через бывших партизан Югославии и Албании. Журнал посещений кабинета Сталина свидетельствует, что 23 мая 1947 года в 23 часа 40 минут у вождя были трое посетителей — Молотов, Жданов и Захариадис. Покинули они кабинет Сталина далеко за полночь.

В дальнейшем взаимодействие Захариадиса с Кремлём шло через аппарат Жданова. Архивы сохранили записи бесед партизанского лидера с нашим героем. Через Албанию и Югославию греческим коммунистам поставлялось трофейное немецкое оружие и снаряжение, наличные деньги передавались через сотрудников Отдела внешней политики ЦК ВКП(б). Но послевоенный СССР мог тогда оказать поддержку своим греческим сторонникам в значительно меньшем размере, нежели помощь США генералам греческого короля. Отметим, что Никос Захариадис даже после поражения в гражданской войне сохранит личную верность сталинским принципам и после XX съезда КПСС под давлением Хрущёва будет исключён из компартии Греции…

Албания и Греция хотя и были ключевыми точками Балкан и Восточного Средиземноморья, но находились всё же на периферии Европы. Куда большее внимание послевоенного Кремля в те дни занимали иные страны этого региона. «Советизируемые» Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария не без труда, но достаточно надёжно контролировались со стороны СССР политическими, военными и экономическими рычагами. Отдельно стояла Югославия — в отличие от правящих компартий вышеперечисленных стран лидер югославских коммунистов Иосип Броз Тито, всё ещё ориентируясь на Сталина, обладал самостоятельной военной силой, сложившейся в годы партизанской войны на Балканах. Ещё более специфическими были отношения Кремля с коммунистами Италии и Франции — здесь возникли огромные по численности, хорошо организованные компартии, но послевоенный СССР не имел никаких рычагов воздействия на эти страны, за исключением идейного и морального влияния на местных коммунистов.

И тут проявилось малоизученное обстоятельство, которое охарактеризовал советский дипломат А.М. Ледовский: «На внешнюю политику Советского Союза, разработку её линии оказывало большое влияние отсутствие у советского руководства опыта отношений с правящими коммунистическими партиями, поскольку до Второй мировой войны таких партий практически не было»^{609}. К «правящим» в данном случае можно отнести не только компартии Центральной и Восточной Европы, но и парламентские партии коммунистов на западе Европейского континента. Жданов стал одним из первых в советском руководстве, кому пришлось нарабатывать такой опыт.