Читаем Жданов полностью

В 1920-е годы в партийной автобиографии Андрей Жданов, пусть и казённым стилем, попытается изложить, как он впервые приобщился к политике:

«Детство моё прошло под влиянием революционных взглядов отца (к партии не принадлежал, но водил дружбу с социалистами и толстовцами), который дал основной толчок к созданию революционного мировоззрения. Так как отец симпатизировал более всего с.-д. (социал-демократам. — А. В.), то основное направление его воспитательной работы было марксистским. Как только я стал жить сознательной жизнью, а у меня она началась в 1904—1905 годах — я симпатизировал с.-д. и следил за всеми перипетиями их работы в промежуток 1906—1912 годов по тем источникам, которые имел (буржуазная пресса, брошюры издательств первой революции 1905— 1906 годов)»^{25}.

При всей суконности официального изложения, несомненно, что в те годы десятилетний мальчик пусть ещё смутно, но интересовался большими событиями окружающего мира, тем более что дети очень чутко реагируют и улавливают, а часто и копируют интересы и симпатии родителей. Впрочем, этот первый интерес к политике у младшего поколения Ждановых был ещё абсолютно детским. Татьяна вспоминала: «Иногда мы, дети, собирались в бане на огороде и во всё горло пели там без стеснения революционные песни и кричали: "Царь дурак, чёрт!", "Долой самодержавие!"…»^{26} Жили Ждановы на самой окраине городка Корчевы, и неблагонадёжно дурачиться можно было без страха. Однако когда дети размалёвывали портреты царей и цариц в старых учебниках, их «творчество», по указанию матери, сжигалось от греха подальше.

Инспектор народных училищ Александр Алексеевич Жданов, обременённый большим семейством, ограничивался пассивным сочувствием революционным идеям, воздерживаясь от активного участия в какой-либо организованной нелегальной деятельности. Впрочем, в захолустной Корчеве и уезде было совсем немного возможностей для активности такого рода. События первой русской революции вторглись в семью Александра и Екатерины Ждановых известием о гибели брата — Павла Жданова. Они же оставили для младших членов семьи ещё смутную, не оформившуюся, но устойчивую симпатию к народническим, социалистическим и революционным идеям.

Все эти годы для маленького Андрея Жданова продолжалась радостная мальчишеская жизнь. Беспечное счастье впервые оборвалось в начале весны 1909 года. Вернувшийся 12 марта из очередной служебной поездки по уездам 48-летний отец пожаловался на сильное утомление. На следующий день он слёг, а 16 марта Александра Алексеевича не стало…

Семья лишилась не только любимого человека, воспитателя, но и кормильца. «После его смерти, — писала Екатерина Павловна начальству покойного мужа, — я осталась без всяких средств к существованию с четверыми детьми, находящимися у меня на руках, в возрасте от 13 до 17 лет, причём младшим ребёнком является сын. Ввиду крайне тяжёлого материального положения, в которое я со своими несовершеннолетними детьми поставлена внезапной кончиной мужа, покорнейше прошу Ваше Превосходительство исходатайствовать мне пособие в пределах, установленных законом»^{27}.

В Российской империи пенсионное обеспечение чиновников и их семей регулировалось довольно запутанной системой и во многом зависело от воли начальства, при этом учитывались срок службы, возраст и количество членов семьи. Для Ждановых вопрос с пенсией решился через полгода: «По положению Совета Министров, в 6 день октября 1909 года, Всемилостивейше соизволил на назначение вдове бывшего инспектора народных училищ Тверской губернии статского советника Жданова Екатерине Ждановой с четырьмя несовершеннолетними детьми — сыном Андреем, рождения 14 февраля 1896 года и дочерьми: Татьяной, рождения 23 апреля 1891 года, Анной, рождения 28 сентября 1892 года и Еленой, рождения 18 декабря 1894 года за свыше 23-летнюю службу Жданова, в том числе 2 года без пенсионных прав, усиленной пенсии по девятисот рублей в год, в одной половине вдове, а в другой — детям, с производством таковой пенсии со дня смерти Жданова — 16 марта 1909 года»^{28}.

Формально, по закону, «Всемилостивейше соизволил» назначить пенсию сам император всероссийский. Не догадывался он тогда, что определяет пенсию матери мальчика, который всего через восемь лет будет лично знаком по крайней мере с одним из тех, кто оборвёт жизнь царской семьи в подвале дома Ипатьева… Но вернёмся в затерявшийся между революциями мирный 1909 год.

С учётом, что самая крупная пенсионная выплата для обычного чиновника составляла 1143 рубля 60 копеек в год, вдове и сиротам Александра Жданова причиталась достаточно большая по тем временам пенсия. Но 75 рублей в месяц было в три раза ниже прежнего оклада покойного Александра Алексеевича. Столько получал не обременённый семьёй подпоручик — самый младший офицерский чин в армии.