Глава 54

– Итак, на чем мы остановились?

Фил снова сидел напротив Энтони Хау. На этот раз профессор выглядел совершенно разбитым. Слезы он вытер, но за то время, пока Фил отсутствовал в комнате для допросов, его лицо, казалось, вдруг постарело лет на десять.

Снимки с места преступления по-прежнему лежали перед Хау. На том же месте, куда их положил Фил. Тот к ним даже не притронулся.

– Ну как, насмотрелись уже? – спросил Фил. – Довольны своей работой? Потому что на самом деле обычно никто не остается доволен, верно? Всегда остается что-то, что можно было бы сделать лучше. Что-то, что вначале представлялось хорошей идеей, но после окончания уже выглядит неправильно. – Он наклонился вперед. – С вами тоже так было, Энтони? Было там что-то такое, – он показал на фотографию женщины на плавучем маяке, – что можно было бы сделать получше, а? – Он откинулся назад, вытянув руки перед собой и положив ладони на стол. – Как оно должно было бы выглядеть? Расскажите мне.

Голос Хау был тихим и дрожащим.

– Я… Я никогда ее раньше не видел. Я не делал этого… Я этого не делал…

Во время паузы в допросе Фил зашел в комнату наблюдения. Фенвик и Фиона Уэлч смотрели в стекло. Когда он вошел, оба повернулись к нему.

– Все правильно, – сказала Фиона. – Не отпускайте его. Он обязательно расколется, я уверена. Просто не отпускайте его.

Фенвик выглядел несколько озабоченным.

– Можно вас на пару слов? Давайте выйдем.

Фил вышел за боссом в коридор. Там стоял обычный запах казенного заведения, как в любом полицейском участке. Фил часто думал, что у Министерства внутренних дел есть какой-то специальный дезодорант с этим специфическим ароматом, хранящийся в ящиках на каком-нибудь складе в Главном управлении. Что-то вроде «О-де-Ник».

– Вы в порядке? – спросил Фенвик.

– Нормально.

Выражение лица Фила и его глаза были непроницаемыми.

– Правда? Потому что, глядя на вашу беседу с подозреваемым, я в этом не уверен. – Фил ничего не ответил, и Фенвик продолжил: – Вы лучше всех ведете допросы в нашем управлении, Фил, и сами это знаете. Я видел, как вы заходили в эту комнату, начинали разговаривать и заставляли людей признаться, в то время как те продолжали считать вас своим лучшим приятелем. Я видел, как вы ломали негодяев, которых, кроме вас, не мог расколоть никто. Но здесь…

Фил приготовился отразить нападение.

– А что, собственно, здесь?

– Вы играете не в свою игру. Вы просто наехали на него. Почему? Потому что это она так сказала?

– Нет. Потому… потому… потому что это моя работа…

Фенвик сокрушенно покачал головой.

– Фил…

– Послушайте, Бен. Если он виновен, он сломается. Если невиновен – выстоит. Все очень просто.

По выражению лица Фенвика он понял, что на этом их разговор окончен.

– Ну ладно. Делайте, как знаете.

– Именно так.

И Фил вернулся в комнату для допросов.

– Значит, вы этого не делали, – сказал Фил, глядя в затылок Энтони Хау, который по-прежнему чуть ли не лежал на столе.

Тот медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Но вы признаете, что преследовали Сюзанну.

Он кивнул.

– Хорошо. Уже какой-то прогресс. Мы все-таки куда-то продвигаемся.

Хау поднял на него глаза.

– У нас с ней были свои отношения… Она разорвала их, и… и… я не мог этого вынести… Мне хотелось увидеть ее, поговорить с ней… вот и все. Просто поговорить, сказать ей, что я… я… – Его голос снова сорвался. Он вздохнул. – Да, вчера она мне действительно позвонила. И я действительно не перезвонил ей в ответ.

– Почему?

– Потому что она начала бы… начала бы кричать на меня…

– А вам не нравится, когда на вас кричат?

Он кивнул головой.

– Понятно, – сказал Фил. – А что насчет Джулии Миллер?

Тот отрицательно покачал головой.

– Адель Харрисон?

Энтони опять покачал головой, крепко зажмурив глаза.

– Зоя Херриот? – Фил снова повысил голос. – Зачем вы убили ее? Она встала у вас на пути? Она мешала вам снова быть с Сюзанной? Так? Она тоже стала бы кричать на вас?

Ответа не последовало.

– Все было так?

Хау заплакал.

Фил внимательно следил за ним, откинувшись на спинку стула. В этот момент в сердце его заронилось сомнение. Потом оно сформировалось в мысль: «Фенвик прав. Я сам не знаю, что делаю».

Был ли Хау действительно виновен? Фил понял, что не знает этого. И не мог понять, почему он этого не знает. Он должен был находиться над ситуацией, должен был следить за нюансами поведения подозреваемого, должен был расшифровывать, анализировать их и строить следующую серию своих вопросов, основываясь на результатах этого анализа. А вместо этого он сбился на крик и принялся ломать сидевшего перед ним человека, даже не будучи уверен в том, виновен тот или нет.

Он снова подумал о Марине. И пожалел, что ее нет сейчас рядом.

В этом все и дело. Он понимал это. Но ничего не мог поделать.

Он встал.

– Допрос закончен.

Хау поднял на него взгляд, и в уголках его глаз заискрилась надежда.

– Что это значит? Я могу идти домой?

Фил смотрел на неловко сидевшего за столом сломленного им человека и не знал, что ему ответить.