Она до сих пор помнила ощущение от прикосновения холодного металла внутри. Перед глазами по-прежнему стояли в ряд баночки с закручивающимися крышками, где находились взятые у нее образцы физиологических жидкостей и мазки на ватных тампонах. Проверив все результаты, доктор Уинтер посмотрела ей в глаза.

– Вы не былиизнасилованы.

Будут проведены еще и другие анализы, но заключение можно было сделать уже сейчас.

Казалось бы, Сюзанна должна была испытывать облегчение. Но…

Перед ней стоял телефонный столик. Трубка радиотелефона лежала поперек ее книжки в жесткой обложке, где были записаны адреса и номера телефонов. Разве она оставляла ее в таком положении? Под таким углом? Через прихожую ей видна была спальня. Примятое пуховое одеяло на кровати, поднятые деревянные жалюзи…

– О боже…

Прижимаясь спиной к двери, она сползла на пол и закрыла лицо руками. По щекам текли слезы, тело содрогалось от рыданий. Она прижала ладони сильнее, и ее ногти впились в кожу.

– Нет… нет…

Ее ноги дрожали от бессильной злости и разочарования. Она чувствовала, как чувства ее притупляются, как она слабеет, словно какая-то кислота разъедает тело, уничтожая ее изнутри…

Она резко открыла глаза. И заставила себя перестать плакать.

– Нет… – Она уже почти кричала. – Нет… ты никогда не победишь меня. Нет…

Сюзанна чувствовала, как внутри поднимается что-то жаркое, обжигающее, яростное. Она встала на ноги.

– Нет, ублюдок, нет…

Она оглядела прихожую в поисках чего-то – хотя бы чего-нибудь! – что можно было бы взять в руки. Увидела телефонную трубку и схватила ее.

– Ты слышишь меня? – крикнула она стенам, оглядываясь. – Тебе… никогда… не победить меня… черт побери!

Она отшвырнула телефон. Трубка ударилась в противоположную стену и упала на пол.

Сюзанна посмотрела на нее и тяжело вздохнула. Немного кружилась голова, но эмоции, выплеснувшись, пошли на спад. Дыхание было частым и судорожным, как будто она только что пробежала марафон. Или убегала, спасая свою жизнь.

Она не сказала им об Энтони. Впрочем, они наверняка и сами о нем очень скоро узнают. У них есть базы данных, они обязательно их проверят. И подумают, что она им врет. По каким-то причинам выдумывает все это, чтобы привлечь к себе внимание.

Но она ведь не обманывала их. И ничего не выдумала. И если эти негодяи думают, что они…

Сюзанна вытерла слезы, щеки ее горели. Она опять села на пол.

Фотография, запечатлевшая ее полуголой, сейчас находится, видимо, в какой-то криминалистической лаборатории. Она представила себе, как незнакомые люди передают ее из рук в руки, рассматривают, как какую-то порнографическую открытку. Что-то комментируют, сравнивают, оценивают. Она чувствовала себя так, будто ее насилуют во второй раз. Она говорила себе, что там профессионалы, что это всего лишь вещественное доказательство, на котором могут быть какие-то улики. Но это звучало неубедительно. Ее начало трясти. То ли от злости, то ли от жалости к себе – она не могла понять. Да и не хотела разбираться.

Она начала глубоко дышать и постаралась собраться. Сконцентрироваться. Ее пальцы теребили пластырь на сгибе руки, откуда брали кровь для анализа. Она снова посмотрела на свою прихожую, на комнаты. То, что она строила для себя, то место, которое она считала безопасным, – все было попрано. Другим словом и не назовешь. Жертвы незаконных вторжений говорят те же вещи, но это… это было нечто большее. Нечто более глубокое и жестокое. Своего рода изнасилование.

– Ублюдок…

Она до боли сжала зубы, так, что они заскрипели.

В дверь кто-то позвонил.

И Сюзанна от неожиданности вскрикнула.

Глава 14

Анни Хэпберн подняла трубку, набрала номер и стала ждать. Наконец ей ответили:

– Сержант Гослинг.

– Джейн? Это Анни. Ты очень занята?

– Занимаюсь поквартирным обходом. Ты что-то хотела? Только недолго.

Они обходят дома. Пташки работают с Филом. Разумеется, а как иначе? Ну что ж, Анни желает им удачи. И ему тоже.

Внезапно на нее накатило чувство вины. Нет, горечь – это нездоровое ощущение. Она не должна обращать на него внимания. Но после смерти Клейтона такое с ней происходило все чаще и чаще. Вся их команда была потрясена случившимся, говорила она себе, и у каждого был свой способ справляться с шоком. Фил тогда сказал ей: переживай, сколько хочешь, но это не должно отражаться на твоей работе.

Она так и сделала. Стараясь держаться от Фила как можно дальше.

Анни откинулась на спинку кресла, прижав трубку к уху плечом.

– Это не займет много времени, Джейн, спасибо. Речь идет об одном деле, с которым ты когда-то работала. Надеюсь, ты его вспомнишь.

– Постараюсь.

Анни оставила Сюзанну в кабинете для жертв изнасилования в полицейском управлении на Саусуэй и вернулась в офис, чтобы кое-что проверить. Она пробила имя Сюзанны Перри по своему компьютеру и очень удивилась, когда нашла его там. Оказывается, она уже раньше попадала в поле их зрения. Анни нашла сделанные тогда записи.