– Хорошо. – Он закрыл глаза. – То, что было у нас с Фионой, – это намного, намного больше того, что я испытывал в жизни. Сюзанна, Джулия и даже Адель ничто по сравнению с этим. Скучные маленькие нули, пустое место. А Фиона показала мне истинную природу вещей, помогла мне осознать, кто я на самом деле, на что я способен… – Он вздохнул, и на лице его появилась счастливая жестокая улыбка. – Я еще никогда не чувствовал себя настолько наполненным жизнью. И это все благодаря ей. – Он открыл глаза. И пристально посмотрел прямо Микки в лицо. – Мне жаль вас. Мне по-настоящему вас жаль.

– Почему, Марк?

– Потому что вам никогда не испытать того, что чувствовал я. Никогда вам не пережить то, что пережил я. Ваша жизнь всегда будет одинаково скучной. И вы всегда будете глупы. «Каждый человек принимает границы своего поля зрения за границы мироздания». И это как раз о вас. Держу пари, что вы не знаете, кто сказал и это тоже.

– А если бы знал, это имело бы какое-то значение?

Тернер рассмеялся и покачал головой.

– Разумеется, нет.

Микки вздохнул и, откинувшись назад, скрестил руки на груди. Посмотрел Тернеру в глаза.

– Марк, я буду с вами откровенен. Теперь уже без дураков. Вы можете сидеть тут, сыпать цитатами и оскорблениями, и все это не будет иметь ни малейшего значения. В любой другой момент – да, но только не сейчас. И не для вас. Потому что, как я уже сказал, светит вам в перспективе пожизненное заключение за четыре убийства. По меньшей мере за четыре. Поскольку это только то, что мы уже знаем. И очень похоже на то, что ваша подружка просто кинула вас. Бросила, чтобы вся вина легла на вас.

При этих словах Тернер вздрогнул.

– Хороший ход, – сказала Марина.

Микки снова подался вперед. Последние несколько минут были забыты, беседа их снова стала приятельской.

– Так почему бы вам не рассказать мне все, Марк, а? Расскажите. Вы ведь ничего не теряете.

Тернер испытующе смотрел на него, покусывая нижнюю губу.

Нервишки шалят, подумал Микки. Это хорошо. Есть попадание.

– Расскажите мне все с самого начала, Марк.

Тернер вздохнул.

– Ну хорошо.

Микки удалось спрятать улыбку.

Глава 93

Яхта была почти полностью уничтожена. Не самое многообещающее начало, поскольку взрыв и огонь превратили ее в черный ржавый скелет. Обугленный остаток того, что совсем недавно было пришвартовано здесь. Смазанный и грязный след.

Фил смотрел на нее, словно ожидал найти здесь какие-то ответы. Он огляделся по сторонам.

Пожарные не дали пламени распространиться, но люди с набережной Короля Эдварда, а также из квартир на другом берегу, были эвакуированы, плавучие дома и помещения частных фирм были опечатаны, доступ к ним перекрыт.

Телевизионщиков близко к месту взрыва не подпускали. На время, пока территория не будет объявлена безопасной, были отозваны команды полицейских, работавших с соседями Джулии Миллер и по убийству на плавучем маяке. Вокруг были расставлены постовые, пресекавшие любой доступ сюда, так что это место находилось в полном распоряжении Фила.

Он позвонил Марине, чтобы ввести ее в курс происходящего, но попал на автоответчик, поэтому оставил ей сообщение, рассказал о своей беседе с Паулой и просил как можно скорее перезвонить.

Он закрыл глаза и прислушался. Попытался поймать ощущение этого места, попробовал сообразить, что творится в голове Иана Бучана. Понять, где он мог быть, куда направиться. Он оглянулся вокруг. Позади находилось старое здание компании по хранению и транзиту грузов. Громадное и неуклюжее в оранжевом свете фонарей с натриевыми лампами, прячущее свои секреты и таинственные тени за заколоченными дверьми и окнами. Ржавые листы рифленого металла по краям крыши делали его похожим на зубчатые стены старинного замка с привидениями. Фил подозвал одного из полицейских и показал ему свое удостоверение.

– А там внутри проверяли?

Полицейский был среднего возраста, с седеющими волосами, крепкого сложения. Острый взгляд, но явно держит нос по ветру. Выполняет свои обязанности, но при этом точно считает сверхурочные часы.

– Смотрели несколько часов назад, – ответил он. – Но далеко не заходили. Гиблое место. Сомневаюсь, чтобы он мог быть там. Не похоже. Мы едва сумели войти туда.

Фил отвернулся от полицейского и встал лицом к зданию.

– У вас можно одолжить фонарь? Хочу сам пойти туда и понюхать, что к чему.

Стоит попробовать, подумал он. Судя по тому, что рассказал этот коп, это место вряд ли осматривали серьезно.

Он двинулся по растрескавшемуся, усеянному осколками кирпича бетону двора и, пройдя под громадной стрелой старого проржавевшего крана, подошел вплотную к зданию. Он представил себе, как все это выглядело когда-то: жизнь бурлит, кран непрерывно движется, по швеллеру над головой взад-вперед снуют подъемники, контейнеры разгружаются, загружаются и переставляются, доставляя и отправляя грузы в Европу и обратно, склад живет и работает. Надежный бизнес, серьезный конкурент для Хариджа.

А что теперь? Ржавая, полуразвалившаяся скорлупа. И перед ней – остов сгоревшей яхты, словно местное привидение.