Читаем Жаркий июль полностью

Задумав аферу с коврами, Пашкевич договорился с Фоняковым, и тот за сотню достал "рафик" в соседнем районе. Официально, согласно путевке, машина в эти дни находилась в командировке.

Я решил вылететь в Киев первым же завтрашним рейсом. Сделал бы это еще и сегодня, но последний самолет уже поднялся в воздух.

Мы с Дробахой и Крушельницким стояли возле управления и советовались, как быть. Толя настаивал, что конец нашего нелегкого дела следует обязательно отметить скромным ужином, хотя в такую жару даже сама мысль о ресторане казалась неуместной. Наконец решили поехать в кафе, что в Стрыйском парке.

Крушельницкий ушел организовывать машину, а мы с Дробахой перешли на противоположную сторону улицы, в тень от большого каштана. Наступил вечер, но было душно, вероятно, собиралась гроза.

Дробаха прислонился к стволу каштана, подышал на кончики пальцев и как-то неожиданно сказал:

- Жаркий месяц июль...