Читаем Жар сердец полностью

Дворецкий распахнул дверь, и им в лицо тут же дохнул теплый тропический ветер.

– Но я так хочу. У меня никогда не было брата, и если ты будешь называть меня Силвер, мне будет казаться, что у меня появился братишка.

Джордан с удивлением взглянул на нее и отвел глаза.

– У меня никогда не было семьи, – тихо сказал он, – за исключением капитана, Куки и Жака.

– Теперь у тебя есть еще и я.

Джордан радостно улыбнулся. Какое–то мгновение он смотрел ей прямо в глаза. Затем улыбка исчезла с его губ, и он стал серьезным.

– Я хотел бы быть старше, чтобы иметь возможность сопровождать вас всегда, мисс… я хотел сказать – Силвер.

– Ну у тебя есть такая возможность, по крайней мере сегодня.

Было заметно, как расцвел от этих слов Джордан. Он провел Силвер к экипажу, который Морган нанял для их прогулки, и помог ей в него подняться. Они проехали окраину Бриджтауна, и экипаж покатился к полям сахарного тростника. Остановились они в небольшой деревушке Банатин, где был небольшой ресторанчик, в котором им подали морских ежей и летучую рыбу, лангустов и омаров. Затем доследовал батат. Джордан первый раз в жизни попробовал ананасы и объявил, что это лучшие фрукты из всех, что он когда–либо ел.

– Прямо как Джордж Вашингтон, – рассмеялась Силвер.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я читала, что то же самое сказал Вашингтон, когда попробовал впервые ананас.

– Наверное, мы во многом схожи, – решил поддразнить ее Джордан.

– Разумеется, хотя ты намного симпатичнее.

Пообедав и проведя с Джорданом остаток дня, Силвер почувствовала, что они заметно сблизились. Она определенно начинала думать о нем как о своем брате.

По–видимому, он чувствовал нечто похожее. Когда они покидали ресторан, Джордан показался ей намного более раскованным, чем обычно. Во время разговора в экипаже она узнала, что Джордан остался сиротой в столь раннем возрасте, что совершенно не помнил своих родителей. Он боготворил Моргана Траска и Жака Буйяра и постоянно вспоминал о Куки, рассказывая, как этот суровый старый моряк заботился о нем почти с младенчества.

– Скоро многое изменится, – печально произнес Джордан. – Капитан больше не будет выходить в море, Куки женится на женщине, за которой ухаживает, а Жак перейдет на бригантину, как только мы вернемся назад. Мне придется думать о себе самому.

– Я уверена, что майор Траск не бросит тебя на произвол судьбы.

– Конечно, но когда–нибудь я все равно вырасту.

– Это верно, но в тринадцать лет все–таки рановато начинать самостоятельную жизнь. – Силвер знала это много лучше, чем хотела бы. Возможно, ей следует рассказать обо всем майору. При одном воспоминании об этом высоком красивом человеке ее словно обдало теплом.

– Мне пришлось довольно долго заботиться о себе самой, – сказала она, стараясь увести мысли с опасной дорожки. – На самом деле это не так уж и страшно.

– Разве вы жили одна?

– Да, Джордан. – Их экипаж катился по грунтовой дороге, и единственным звуком, сопровождающим их разговор, было щелканье вожжей по лошадиным крупам. – Иногда я чувствую себя одинокой до сих пор.

Они вернулись в Бриджтаун лишь поздно вечером.

– Думаю, у майора на сегодняшний вечер уже есть какие–нибудь планы. – Силвер постаралась, чтобы голос не выдал ее волнения.

– Он и Оуэн Мур должны встретиться около горы Ганхилл. Капитан и Мур хотят обсудить дела. Там, около Ганхилл, сегодня должны состояться петушиные бои.

Силвер слышала о петушиных боях, но видеть их ей не доводилось.

– Ты тоже туда собираешься?

Джордан усмехнулся:

– Да. Вместе с Жаком.

– А я могла бы пойти с вами? – Джордан неуверенно взглянул на нее:

– Не думаю, что капитану это понравится.

– Да ладно, Джордан. Если я пойду с тобой и Жаком, то уверена, со мной ничего не случится. Кроме того, майору можно об этом ничего не говорить.

– Я даже не знаю…

– А где сейчас Жак? Почему бы не спросить у него?

Было заметно, что эта идея Джордану понравилась гораздо больше.

– Он либо на «Саванне», либо в «Быке и корове».

– Давай сначала поедем в таверну. – Там с гораздо меньшей вероятностью можно было случайно повстречать Моргана.

Кучера несколько озадачило, когда Силвер приказала ехать к таверне, но спустя несколько минут они были уже перед тем самым домом, из которого Жак вчера выкинул карточного шулера. Джордан отправился внутрь поискать Жака, и вскоре они оба появились на улице.

– Значит, милочка, ты хочешь посмотреть, как дерутся петухи? – Хотя от француза пахло элем, он совсем не казался пьяным.

– Думаю, да. Мне очень интересно.

– Не уверен, что для тебя это будет занимательным зрелищем. – Он сунул руку в карман брюк и вытащил мятый клочок бумаги, на котором был напечатан какой–то текст. – К тому же у нас могут возникнуть кое–какие проблемы.

Силвер разинула рот, увидев выше текста свое собственное изображение; ниже шло объявление о награде, которую ее отец обещал за поимку беглянки.

– Черт бы его побрал! Он всегда находит возможность сделать мою жизнь невыносимой.

– В жизни ты намного прелестнее, чем на рисунке, – произнес Жак. – Должен сказать, две тысячи золотом – очень большие деньги.