— Вот это встреча! — воскликнула леди Гределл, подходя к балконным перилам. — Какая неожиданность! Не думала увидеть вас на балу у Торнхилла.

— Добрый вечер, леди Гределл, — буркнула Джулиана, мысленно ища пути к отступлению и размышляя, не слишком ли неприлично будет убежать отсюда прямо сейчас. Лучше уж оскандалиться, чем остаться с этой леди наедине.

— Ходят слухи, что хозяин дома ищет богатую наследницу. — Придирчиво рассмотрев вечернее платье Джулианы, леди Гределл выразила взглядом полнейшее презрение. — Вы с сестрами едва ли подходите на эту роль.

Графиня жалила с инстинктивной точностью гадюки.

Джулиана еще крепче впилась пальцами в балконную ограду, как будто железо придавало ей сил.

— Да и вы тоже, миледи. Если лорд Торнхилл и впрямь ищет себе жену, ему, полагаю, нужна молодая девушка, способная родить наследников. А сколько мужей вы, напомните, похоронили?.. С вашего позволения, меня ждут сестры.

Сама не веря, что опустилась до уровня леди Гределл, Джулиана неторопливой походкой направилась к балконной двери. Она не чувствовала под собой ног. Когда дорогу ей преградило массивное тело Сина, она чуть не расплакалась от облегчения.

— Лорд Синклер, какое счастливое стечение обстоятельств! — воскликнула Джулиана: она верила, что его появление помешает графине продолжить обмен любезностями. Не произнося ни слова, она одними глазами попросила его отойти.

Син перевел взгляд с Джулианы на леди Гределл, неотрывно следящую за ними с балкона.

— Я вам помешал?

— Ничего неотложного, — заверила его графиня, улыбаясь от уха до уха. — Я соскучилась, Синклер. Когда найдешь время, будь уж добр — навести старинную подругу.

И леди Гределл совершенно бессовестным образом подмигнула Сину!

«Все, довольно!» — мелькнуло в голове у Джулианы. Оттолкнув маркиза плечом, она ринулась к выходу.

— Леди Джулиана, погодите!..

Син догнал ее на середине лестницы.

— Что она тебе сказала?

Джулиана попыталась высвободиться, но маркиз ее не отпускал.

— Леди Гределл — твоя любовница?

— Что?! — опешил он. — Это она тебе сказала?

Она отвернулась, не желая смотреть в его злобно сверкнувшие глаза.

— Вполне резонный вопрос, Синклер. В конце концов, у тебя их столько!..

Джулиана вновь попробовала вырваться и вновь потерпела неудачу.

— Отпустите меня, милорд! — взмолилась она, глотая слезы бессилия. — На нас все смотрят.

— Да пусть все глаза себе высмотрят! — взревел Син и, заметив ее слезы, смачно выругался. — Леди Гределл не моя любовница. И никогда ею не будет.

Он приложил ладонь к ее щеке и бережно отер слезы.

— А теперь скажи, чем она тебя так огорчила.

Джулиана помотала головой. Син решил, что она плачет из-за леди Гределл. Но, поскольку она не собиралась делиться своими профессиональными планами ни с ним, ни с кем-либо еще, проще было сделать вид, будто во всем виновата графиня.

Возможно, леди Гределл и не была его любовницей. Тем не менее их близость была очевидна.

— Ничего страшного. — Она сделала глубокий вдох. — Главное — избегать ее общества до конца бала.

И, если повезет, до конца сезона, который ее семья планировала провести в Лондоне.

Тут Син вдруг легонько подтолкнул ее, вынуждая спуститься.

— Если позволишь, я с радостью помогу тебе в этом благородном начинании.

Глава 10

— Куда мы приехали?

Алексиус прыснул — столько подозрительности было в голосе Джулианы. Привозить ее сюда было рискованно, она не вполне ему доверяла — и не зря. У него были свои планы относительно ее роскошного тела. Если судьба окажется к нему благосклонна, сегодня вечером он познает каждый его дюйм.

— Я же обещал избавить вас от придирок леди Гределл. А куда мы приехали… Ну, этот дом принадлежит мне, — с нескрываемой гордостью сказал он.

Взяв Джулиану за руку, он поднял повыше фонарь, позаимствованный у кучера, чтобы осветить неуступчивой гостье путь. Они стояли у задних ворот, ведущих в сад.

— Синклер, это же непристойно! — сказала она, умышленно замедляя шаг, чтобы отсрочить волнительный момент. — Не нужно было вообще соглашаться уезжать с вами… Визит к вам, даже в сопровождении третьего лица, породит слухи, которые больно ударят по моей семье.

Он ждал ее возражений. Хотя Джулиану и влекло к нему, она никак не хотела отдаться страсти безоговорочно. Он никогда не понимал эту позицию: зачем добровольно отказываться от наслаждения? Чертов политес! Алексиус предпочитал подстраивать его правила под свои нужды.

— Это всего-навсего ворота, — сказал он, выпуская ее руку, чтобы отпереть замок. — Для девушки нет ничего предосудительного в том, чтобы войти в ворота.

С напускным безразличием он дождался, пока Джулиана наберется мужества сделать первый шаг; в том, что мужества ей хватит, он не сомневался.

— А почему я должна тебя слушаться? — язвительно поинтересовалась она.

— Потому что в противном случае я распластаю тебя на каменной ограде и буду ласкать до тех пор, пока у тебя не подкосятся колени, — пригрозил ей в ответ Алексиус. Господи, да он уже практически был готов получить отказ! — А потом отнесу тебя наверх, в спальню, и осуществлю свои самые заветные фантазии.