Она окружила себя сторонниками Нового курса, которые постоянно напоминали ее мужа и старые добрые времена. Ее офис, телефон которого не значился в телефонной книге, функционировал на 14-м этаже здания на Парк-авеню, где Нэнси Такерман и Памела Турнур продолжали отвечать на множества писем. На конвертах некоторых из них стояло просто «Леди Кеннеди, США». Даже без адреса они неизбежно попадали в офис. В этом же кабинете находились полки с альбомами Джекки. Вся тысячу дней ее пребывания в качестве первой леди в Белом доме были зарегистрированы в семи томах с отметками «ЦВЕТЫ», в которых содержались фотографии каждой вазы с цветами, выставляемые по разным случаям. В двух альбомах с пометкой «ФАРФОР» хранились фотографии с обеденной посудой, салатницами и бокалами, которые подавались во время государственных приемов. Два тома с пометкой «ПОЛОТНО» содержали фотографии салфеток, которыми она пользовалась будучи женой президента. Альбомы с пометкой «ТКАНИ» содержали запись тканей и обоев, использованных в Белом доме во время ремонта. В альбоме, помеченном «САД», содержалось описание работ, проведенных в саду напротив кабинета президента. Тут имелись фотографии груды камней, бульдозеров и обвязанных мешковиной деревьев.

Склонная к архивному делу, она сохранила все, что имело отношение к тем дням, которые она провела в Белом доме, настаивая на том, чтобы все это хранилось в ее офисе как драгоценное напоминание о прошлом. Однако она в течение нескольких месяцев после смерти мужа не могла найти в себе сил войти в этот офис. «Во время ее пребывания в Белом доме в качестве первой леди там воцарился хороший вкус, — говорит ее приятель Пол Матиас, — в конечном счете ей все удалось. Но она вся создана из противоречий. Она привыкла быть миссис Кеннеди, а теперь, полагая, что все лучшее в ее жизни уже в прошлом, она сдалась. Люди обычно превращаются в легенду после своей смерти. Она, выжив и находясь рядом с мужем в момент его гибели, стала легендой при жизни…»

Джекки отчаянно пыталась начать новую жизнь и делала все, чтобы помочь Бобби попасть в сенат. Она даже разрешила ему использовать Каролину и Джони в ходе кампании, зная, что присутствие детей президента создаст особую ауру. Она предложила помогать Уильяму Манчестеру в работе над его книгой.

Но что бы она ни делала, она не могла избавиться от депрессии, в которую впала после смерти мужа. «Я постоянно думаю о Джеке и о том, что с ним произошло».

Глава восемнадцатая

Наконец закончился период официального траура. Джекки перестала носить траурную одежду. В течение года каждый ее шаг находил отражение в светской хронике. Всякий раз, когда она покидала свою квартиру на Пятой авеню, ее фотография появлялась в газетах всего мира.

В январе она отказалась лететь в Вашингтон, чтобы посетить церемонию инаугурации и приведения к присяге президента Джонсона.

В феврале она вылетела в Мексику.

В марте она отправилась с детьми и сестрой во Флориду. Она появилась в белой норке и бриллиантах в «Метрополитен Опера», чтобы послушать Марко Каллас в «Тоске». В этом же месяце Джонсоны пригласили ее в Вашингтон на праздник сада роз, устроенный в ее честь. Она вновь отказалась от приглашения, послав вместо себя мать.

На табличке, прикрепленной к столбу возле беседки, было написано следующее: «Этот сад посвящается Жаклин Кеннеди. Все те, кто работал с ней в Белом доме, выражают ей свою любовь и привязанность.

23 апреля 1965 года».

Джейнет Очинклосс трудом сдерживала слезы во время церемонии.

«Я знаю, что вы поймете, какие чувства я испытываю по отношению к этому событию, посвященному моей дочери, — говорила она. — Президент Кеннеди любил сады, и он занимался этим садом вместе с Джекки. Я знаю, что она счастлива оттого, что этот сад посвящен ей. Люди, которым не безразлична Жаклин, поступили как нельзя лучше, оставив память по тем годам, что они провели вместе с ней в Белом доме».

Она, естественно, не упомянула о том, что ее дочь впала в ярость, получив приглашение Леди Берд, и начала кричать, что скорее поедет в Даллас, чем объявится в Вашингтоне до тех пор, пока в Белом доме находится Линдон Джонсон.

В мае Джекки вылетела в Лондон на торжество в честь ее мужа, которое устраивала королева Елизавета.

В июне она посетила открытие Музыкального театра Леонарда Бернстайна.

В июле она отметила свой тридцать шестой день рождения вместе с семьей Кеннеди в Хианнис Порт.

В августе отдыхала и загорала на пляже в Ньюпорте и посетила бывшего посла Кеннеди в Новой Зеландии.

В сентябре она вылетела в Бостон вместе с Розой Кеннеди, чтобы принять участие в бале «Золотая труба». Затем она вернулась в Нью-Йорк, чтобы присутствовать на торжественном обеде, который давали в ее честь мистер и миссис Энгельгарды.