Читаем Жаклин полностью

Ее ошеломило то, с какой силой этот клан стремится к власти, их постоянные политические дискуссии сбивали ее с толку. Она выросла в республиканской семье и с детства путала Франклина Делано Рузвельта с дьяволом. Насколько она помнила, ее отец обвинял Рузвельта во всех бедах, постигших Уолл-стрит. Когда Джозеф П. Кеннеди возглавил комитет, контролирующий фондовую биржу, он ограничил маклеров, вроде Джека Бувье, в купле и продаже акций. В результате Черный Джек потерял 43 000 долларов за один только год и возненавидел Рузвельта, его политику Нового курса, а также Джо Кеннеди. Эта ненависть носила такой неистовый характер, что он, по словам Джона Дэвиса, моментально бледнел, несмотря на свой загар, при одном упоминании имени Кеннеди.

Лишь старик, отец семейства, правящий членами семьи, словно вождь своим племенем, по-настоящему смог оценить Жаклин. Привыкнув к своим энергичным дочерям, он поначалу не мог понять тихую и застенчивую Джекки. Но постепенно она завоевала его уважение, проявив такие черты характера, которые не могли не понравиться Кеннеди.

Однажды, когда в семейном разговоре наступила пауза, Джек повернулся к Джекки и сказал: «Дам пени, если ты скажешь, о чем думаешь». Джекки мило улыбнулась и сказала негромко, но так, чтобы все услышали: «Я думаю о своем, Джек, и если я расскажу тебе о своих мыслях, то они перестанут быть моими». Наступила гробовая тишина, члены семьи стали переглядываться, гадая, что же это за существо такое находится с ними рядом, которое даже не хочет делиться с ними своими мыслями. Наконец старик Джо громко рассмеялся.

«Честное слово, Джек, — сказал он, — Джекки — девушка себе на уме, она в нашу породу». «Держу пари, что так оно и есть», — сказал Джек, благодарный отцу за то, что тот разрядил атмосферу.

Таким образом Джо Кеннеди постепенно приучил членов семьи к Джекки, несмотря на всю ее непохожесть на них. Джекки считала, что она более всего имеет общего со своим свекром. Она любила подшутить над ним или «уколоть» его, как он сам это называл. Однажды она нарисовала картинку акварельными красками. На ней изображалась вся семья Кеннеди, загорающая на пляже. Они смотрели на солнце. Надпись над картинкой гласила: «Мы не можем взять его с собой, оно принадлежит отцу».

Этот гордый, властный человек, который вознамеривался сделать своего сына президентом, само собой интересовался женщиной, с которой встречался Джек. В те дни, когда он увлекался Ингой Арвад, Джо Кеннеди сделал все, чтобы их отношения прекратились. Инга — скандинавская красотка — в свое время знавала в Берлине самого Гитлера. Она даже сопровождала фюрера на Олимпийские игры 1936 года. Когда она прибыла в Соединенные Штаты и стала работать в газете «Вашингтон пост энд Таймс Геральд», ею сразу же заинтересовалось ФБР, подозревая ее в шпионаже. Слух о том, что она находится под наблюдением ФБР, дошел и до Джо, и он стал неистово убеждать сына не встречаться с ней, понимая, что такая связь может погубить карьеру Джека.

Инга-Бинга, как называл ее Джек, не только подозревалась в шпионаже, но также оказалась замужней женщиной. Джо Кеннеди мог бы заплатить приличную сумму, и брак был бы аннулирован, но он не стал делать этого, зная, какой скандал разгорится по этому поводу.

Годы спустя в личном досье Эдгара Гувера найдутся сведения о том, что одной из женщин, находящейся в связи с Джоном Кеннеди, было заплачено полмиллиона долларов за то, чтобы она не подавала на него в суд. Она утверждала, что он изнасиловал ее в 1951 году. В досье покойного директора ФБР имеется также вырезка из итальянского журнала «Ле Оре», в которой утверждается, что женщина по имени Алисия Пурдом, жена актера Эдмунда Пурдома, была обвенчана с Джоном Ф. Кеннеди. В журнале пишется, что эта помолвка была расторгнута по настоянию Джозефа П. Кеннеди из-за польско-еврейского происхождения женщины. В памятной записке ФБР, направленной генеральному прокурору Роберту Кеннеди, говорится о письмах, доказывающих связь Джона Ф. Кеннеди с этой женщиной.

Разумеется, Джо Кеннеди имел достаточно власти, чтобы замять это дело, и ни одна тень не упала бы ни на него, ни на его сына. Один из близких людей Кеннеди говорит: «Старик Джо был слишком умен, чтобы прибегать к шантажу, когда эта особа стала грозить судом, после чего Джек уже никогда не стал бы президентом. В конце концов, полмиллиона для него была не сумма. Он легко расстался с деньгами, чтобы спасти сына. Я уверен, что досье ФБР не врут, но какое значение это имеет теперь? Джо добился того, что Джек стал президентом, а именно в этом он видел смысл своей жизни».