Читаем Zettel полностью

53. Каждое мгновение я жду взрыва. Я не в силах направить свое внимание ни на что другое; смотрю в книгу, но не читаю. На вопрос, почему я рассеян или выгляжу нервным, отвечаю, что все время жду взрыва. – Ну, а теперь: описывало ли это предложение именно такое поведение? Но как тогда отличается процесс ожидания взрыва от процесса ожидания совершенно другого события, например, определенного сигнала? И чем отличается ожидание одного сигнала от ожидания мало чем от него отличающегося другого сигнала? Или то, как я действовал, было лишь побочным явлением собственно ожидания, и оно было особым ментальным процессом? И был ли этот процесс гомогенным или составным как предложение (с внутренним началом и концом)? – А как узнает тот, в ком он протекает, ожиданием какого события является процесс? Впрочем, непохоже, чтобы он терялся в неопределенности. Вряд ли он констатирует душевные или другие состояния и строит предположения об их причинах. Пожалуй, он мог бы сказать: «Не знаю, только ли из-за этого ожидания я сегодня так переживаю»; но он не станет говорить: «Ну, я не знаю, является ли то состояние души, которое сейчас у меня, ожиданием взрыва или чем-то другим».

Высказывание «Каждый миг я жду грохот от взрыва» есть выражение ожидания. Эта словесная реакция есть отклонение стрелки, указывающей на предмет ожидания.

54. Кажется, ожидание и факт, который удовлетворяет это ожидание, как-то сочетаются друг с другом. Можно описать сочетающиеся ожидание и факт, чтобы увидеть, в чем состоит их соответствие. Здесь сразу думаешь о сочетании тела и соответствующей ему полости. Но если захотеть описать и то и другое, станет ясно, что в той мере, в какой они сочетаются, для обоих подходит одно описание. (Сравни, что значит «Брюки не подходят к этому пиджаку».)

55. Как и все метафизическое, гармонию между мыслью и действительностью следует искать в грамматике языка.

56. Моя мысль такова: если бы кто-то мог увидеть ожидание как таковое, – он должен был бы увидеть и то, что ожидается. (Но так, чтобы для перехода от того, что он видит, к факту, который ожидается, не нужен был ни метод проекции, ни метод сопоставления.)

Но ведь это так: кто видит выражение ожидания, видит и то, ‘что ожидается’.

57. Мысль, что лишь найденное показывает нам то, что мы искали, лишь исполнение желания – то, что мы желали, означает суждение о процессе как о симптомах, наблюдаемых у другого человека, симптомах ожидания или поиска. Я вижу его беспокойно шагающим по своей комнате туда-сюда; тут некто входит в дверь, он сразу успокаивается и проявляет признаки удовлетворения. Тогда я говорю «Очевидно, он ждал этого человека».

58. Мы говорим, что выражение ожидания ‘описывает’ ожидаемый факт, и мыслим его как предмет или комплекс, которые являются исполнением ожидания. – Однако исполнением будет не ожидаемый, а то, что он придет.

Ошибка глубоко укоренена в нашем языке: мы говорим «я жду его», «я жду его прихода» и «я жду, что он придет».

59. Нам трудно освободиться от сравнения: человек входит – событие происходит[31]. Как если бы событие уже сформировалось перед дверью действительности и теперь входило бы в нее (как в комнату).

60. Реальность – это не свойство, которое у ожидаемого еще отсутствует и которое присоединяется к нему, когда ожидание исполняется. – Реальность не похожа и на дневной свет, который только и придает цвет вещам, одинаково бесцветным в темноте.

61. О носителе имени можно сказать, что он не существует; и это, разумеется, не деятельность, хотя сравнимо с деятельностью, и можно было бы сказать: хотя он и не существует, он ведь должен при этом быть. (И однажды это определенно уже было сказано кем-то из философов[32].)

62. Смутное предвосхищение факта состоит в том, что мы можем думать, что произойдет именно то, что как раз и происходит. Или, как обозначается сбивающим с толку образом: мы теперь можем мыслить то (или о том), что только еще будет происходить.

63. Кое-кто, возможно, захочет сказать «Ожидание есть мысль». Это явственно соответствует употреблению слова «ждать». Но нам стоит помнить о том, что процессы мышления могут быть весьма разнородными.

64. Я насвистываю, и кто-то спрашивает меня, отчего у меня хорошее настроение. Я отвечаю: «Надеюсь, сегодня придет N». – Но когда я насвистывал, я ведь не думал о нем. И все же было бы ошибкой сказать: я прекратил надеяться, когда начал свистеть.

65. Если я говорю: «Я жду…..» – будет ли это констатацией того, что ситуация, мои действия, мысли и т. д. суть ожидание этого события; или слова «Я жду…..» принадлежат к процессу ожидания?

При определенных обстоятельствах эти слова означают (могут быть заменены на) «Я полагаю, то-то и то-то случится». Порой даже «Будь готов к тому, что…..»

66. Психологические – тривиальные – спекуляции об ожидании, ассоциации и т. д. всегда упускают самое примечательное, они пространно рассуждают, не касаясь основного вопроса[33].