Читаем Зеркало полностью

Да, сейчас тяжелые времена. Темные. Но внутри свет горит. Внутри тебя, внутри меня. И с этим светом можно жить в любое время. А можно так вляпаться, что уже не отмоешься, не выберешься. Сейчас для этого все возможности есть. Не надо так, Нуреев! Надо искать выход. Возможности. Они же рядом, Нуреев! Пускай нет денег! Да разве в них сок жизни? Нет, ну в них тоже, конечно, – рассмеялась девушка, облизнувшись. – В людях счастье, Нуреев! В человеческом отношении. У нас двор вон какой дружный! Как мне помогают с ребенком! А ведь всем тяжело… Поэтому… – вздохнула Хузина. – Любые тяжелые времена проходят. Главное, вместе держаться. А там… – кокетливо улыбнулась она. – Может быть, я замуж за тебя выйду. Смотря как звать будешь! Хо-хо-хо! И будешь ты на нашей даче картошку копать. И денег не надо. И жить там же можно, в вагончике. Правда, только летом. Ну, не страшно. Что-нибудь придумаем…

Нуреев грустно улыбнулся и поднял на нее глаза. Да, он любил ее. Любил всю свою короткую жизнь. С первой встречи, еще тогда, в деревне. Любил этот красивый, глубокий, властный голос. Любил огонь в ее выразительных карих глазах. Нетерпеливый взгляд, нетерпеливое выражение лица. Слегка нахмуренные брови, нагловатую, дерзкую, но заразительную улыбку. Привычку сидеть, сутулясь, приподняв плечи. Привычку постоянно облизывать губы, поправлять русые волосы. Пожимание, подергивание острых плеч. Любил слушать ее рассуждения. Любил жажду жизни. Напористость. Своенравность. Любил в ней все.

Да, так вышло, что один из парней был решительнее. Им оказался его лучший друг, Галеев. Конечно, отбивать невесту Нуреев не стал, и Хузина вышла замуж.Однако денег на содержание семьи в милиции платили мало (если вообще платили), и Галеев занялся частным извозом. В одну ночь он уехал таксовать и пропал, а затем был найден мертвым где-то на окраине города, в своих же бежевых «Жигулях». Банальное ограбление. Убийц, конечно же, не нашли.

Нуреев вздохнул. Она перед ним – любовь всей его жизни. Теперь абсолютно свободная. Возможно, с чувствами к нему. Но разве… Так можно…? Это ведь был его друг… Год всего прошел, Нуреев! А ты сразу заришься на его жену! Что люди-то подумают? Так же нельзя! От одних мыслей стало страшно стыдно. С другой стороны, Галеев, друг всей его жизни, друг детства, явно доверил бы свою семью только ему, Нурееву. Но это же не повод вот так сразу кидаться на его жену! Точнее, вдову…

Или уже можно…? Делать какие-то шаги…

– Нуреев…

– Можно вопрос?

– Конечно, задавай.