Он повалился спиной к фонарю. Самый опасный из моих врагов, по причине своего безумия.

– Эль-Хот? Разве ты не мёртв?

– Как видишь, Морт. Я стою здесь, отбрасываю тень, разговариваю с тобой, а в глазах моих не пляшет зелёный огонёк.

– Что до огонька, то он – не единственный способ оживить тело. Впрочем, ты и сам знаешь. Но да, я вижу, что это ты, – человек-пёс поднял голову и посмотрел в звёздное небо. Ещё падал лёгкий снег, и иногда трудно было отличить снежинку от звезды.

– Я рад, что мне не приходится переубеждать тебя.

– Значит, это и правда Гарма послал снежить?

– Как и тебя. Моут должен был убить меня и Чиншана, которого Гарма отправил сюда обманом. Если вкратце, он поймал его на самолюбии, сказав, что Чиншан ничего не может сделать сам. Голем же должен был убить Моута и тебя.

Никла подошла поближе.

– Ты вовремя, градоначальник Эль-Хот.

– Как и договаривались.

– Как глупо, – сказал Мортимер Фост, ненормальный наёмник, и закрыл глаза.

Седьмое мёртвое тело упало на площадь, и заклинание заработало: тела засветились изнутри золотым светом, иссохли вместе с затлевшей одеждой и пролитой кровью и рассыпались в легчайшую пыль, подхваченную ветром. Все они исчезли без следа: и Моут, убийца, нанятый Гармой, которому процветание Сина было хуже кости в горле; и Чиншан, правитель Кражаля, ненавидевший меня по той же причине, что и убитый собственным наёмником Гарма; и наёмный убийца Хиреборд, которого рано или поздно Чиншан отправил бы против меня, и заклинатель Дим-Дим, охотившийся на меня и Чиншана, и Мортимер Фост. Как исчез до того снежный голем, убитый Мо-утом, у которого я украл клинок и которому продал свой собственный меч, чтобы вооружить его против магов.

И то и другое, конечно, я сделал не своими руками, но результат был ожидаем. Все мои враги, представлявшие опасность для меня лично или города, были теперь мертвы. Я сделал так, чтобы они все пришли сегодня сюда и чтобы никто не ушёл.

Я правлю Сином уже очень давно, это спокойный и богатый город, как бы кто-то ни старался помешать этому.

Я специально сам составлял маршруты стражи, нарочно распускал слухи, даже торопил Гарму с организацией покушения – тоже через подставных лиц, разумеется, – чтобы ничто не мешало моим врагам пробраться в город и чтобы горожане никогда не узнали этого.

Никла Четыре Меча, которую разыскивали в разных городах и которая управляла тайной стражей в Сине, собрала мечи и прочие металлические вещи в длинный кожаный чехол.

– Спасибо, Никла, – сказал я.

– Удачных праздников, – Никла улыбнулась немного устало, глаза у неё были красные.

– И тебе. Иди отдыхай.

Никла Четыре Меча кивнула и, натянув капюшон на светлые неровные волосы, забросила чехол с оружием на плечо и удалилась.

Я поднял голову, посмотрел на светлеющее небо. Луна куталась в туман; с севера, с Серого моря, что за скалами Фолх Вайна, натягивало снежные тучи. К рассвету, по заклинанию Фоста, должен был начаться снегопад, и это было хорошо.

Я ещё раз огляделся, смерил взглядом башню, постоял минуту на пустой и тихой площади, просто вдыхая и выдыхая воздух.

Потом, чувствуя, что начинаю замерзать, я поёжился, пригладил перья на голове и направился обратно к таверне.

Наступал праздничный день, и можно было отдыхать.

7. Рокировка

Ход с участием двух фигур. Перестановка сил, замена одного другим. В жизни рокировка может быть обратной, а в шахматах – нет.

♀ Город весёлых безумцев

Длинная рокировка Лариса Бортникова

Мы возвращались в Норк – я и пять жерлянок-фурри, отчаянно старающихся не блевать. Для меня пара суток за рулем – peanuts, а вот лягушки держались из последних сил. Порадовавшись, что лишён потребности в отдыхе, я подмигнул лупоглазенькой, виновато прикрывающей рот перепончатыми ладошками. Потерпи, baby. Совсем немного, и мы на месте. Через четыре мили въездной шлагбаум, после которого можно перестать думать о мелочах и сосредоточиться на главном…

Возле указателя «Восточный въезд. 1 миля» я сбавил скорость. Восток города контролировался боевым кланом Аффатто, недавно заключившим долгосрочный союз с семьей Барбаросса. Наверняка появление здесь клянчии цвета «красный перламутр» не пройдет незамеченным – мою тачку знает каждая полицейская шавка в городе.

И все-таки, когда на въезде нас остановил патруль, я немного занервничал. Сержант в неопрятном мундире командовал ротой доберманов-фурри, отдавая приказы опасливо и неуверенно. Он несколько раз обошел вокруг машины, стараясь скрыть удивление. Потом решился, жестом попросил меня опустить стекло и подошел ближе.