Читаем Зеркала времени (СИ) полностью

Мы были в Ленинграде уже неделю. Неразрывно. Мы разлучались только на время спектаклей. И то, я неизменно, была в зале, а потом, в гостиничном номере, он требовал, чтобы я разбирала его игру на полутона. Мы до глубокой ночи обсуждали детали, а уже на следующий день он вносил корректировки в характер персонажа и его реакции. Мы говорили постоянно. И тут я несколько опешила.

— О чем?

— О нас.

— А что с нами не так?

— Все так, но мы до сих пор не решили, когда поженимся.

— Давай об этом поговорим в Израиле.

— Ты хочешь быть уверена в том, что операция пройдёт успешно?

— Да нет же! Я просто не хочу, чтобы ты волновался!

— Я больше волнуюсь от того, что мы не женаты.

— Тогда не вижу смысла тянуть. Жаль, что нельзя

пожениться прямо завтра.

— Почему же? Для меня нет слова «нельзя»! Так ты согласна стать моей женой?

— Да!

На следующий день, в Дворце бракосочетания номер 1, что на английской набережной, в 11.00 мы стали мужем и женой. После трёх недель знакомства. На нашей свадьбе не было гостей, свадебных платьев и фраков. Свидетелями были Паша с женой. И все. Даже фотографии делал штатный фотограф Дворца. Однако шумихи избежать нам не удалось и к вечеру весь театр гудел как улей:

— Вы слышали? Он таки женился!

— На ком?

— На какой-то журналистке.

— Вот как, а как же эта его бывшая?

— А все!

— Говорят, что он со всеми порвал из-за своей этой.

— Как странно! Я слышала, что он уже ее с мамой познакомил…

— Да ты что? И что сама?

— Не поверишь, благословила!

— Не может быть!

— Вот вот, и я бы тоже не поверила, если бы не слышала своими ушами, как его бывшая, в красках рассказывал о том, что мать приглашала эту журналистку.

— А она то откуда знает?

— Так она же у него в подъезде ночевала — все старалась его вернуть.

— Кто бы мог подумать…

Мой мужчина посмеивался, но по всему было видно, насколько ему неприятно было быть центральной темой сплетен. Однако ничего не поделаешь с человеческой природой. Он это понимал и старался пропускать мимо сознания все эти перешептывания. Ситуация усугублялась тем, что мы были в чужом городе, не в своей квартире. Будь мы в Москве, мы бы закрылись вдвоём на пару дней. Здесь же, где все жили и играли в одном террариуме, утаить шило в мешке не представлялось возможным. Дверь в его номер не закрывалась. Шли коллеги, друзья, завистники. С дарами и за информацией «из первых рук». Мой мужчина отвечал односложно: «Да, поженились. Да, сегодня. Да, без шумихи. Да, сейчас будем детей делать. Хотите помочь советом?». На этом визит завершался, но через несколько минут вновь раздавался стук в дверь и все начиналось по кругу. К исходу третьего часа весь журнальный столик был завален фруктами и заставлен бутылками с шампанским.

— Ну что? Придётся завтра проставляться!

— Тебя это не радует?

— Я не люблю эти громоздкие празднества. Чувствую себя неуютно. Придётся улыбаться, шутить, смеяться.

— Что же в этом плохого?

— То, что я все время буду думать о том, как буду раздевать свою молодую жену…

— Получается, что у нас с тобой сегодня первая брачная ночь?

— О, да! Но я ума не приложу, что нужно сделать такого, чтобы она запомнилась на всю жизнь…

— Ничего не нужно делать. Она и так запомнится…

Три недели. Три недели. Всего 21 день с того момента, как я пыталась унять дрожь перед дверью в гримерную в концертной студии Останкино. 21 день до того, как я поставила свою подпись в акте гражданского состояния. И вот я жена. Жена любимого мужчины. Теперь мы официально в гостиницах можем жить в одном номере. А сейчас у нас будет первая брачная ночь. На правах мужа и жены. Формальность… Но меня колотило.

— Что с тобой? — спросил он выйдя из душа.

— Не знаю. Я, похоже, нервничаю…

— Почему? — нежно спросил он и положил ладони на мои обнаженные плечи.

— И этого я не знаю…

— Может быть ты нервничаешь потому, что я сейчас буду целовать тебя не как любовник, а как муж?

— Может…

— Или тебе страшно от того, что — теперь ты только моя?

— Возможно…

— Тогда давай прекратим все разговоры и раздумья. Я муж! И я требую супружеский долг. В тройном объеме.

— Почему в тройном?

— Потому что мне тебя мало. Всегда…

В эту ночь он любил меня нежно и трепетно. Так, будто я была самым большим сокровищем в его жизни. А я, впервые, позволила себе поверить и раствориться в нем. Почувствовать принадлежность, не думая о том, что будет потом. Сегодня ночью были только мы, две односпальные гостиничные кровати, сдвинутые вместе и все. Больше не существовало ничего.

— Любить иных тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Он лежал на нашем импровизированном ложе, закинув одну руку за голову, а другой держа сигарету. За окном уже было темно. Мы собирались спать. Мы честно собирались спать и 2 часа назад, но тогда что-то пошло не так. Но сейчас уже точно!

— Теперь ты! — сказал он, выпуская дым в потолок.

— Хорошо:

Среди миров в мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что мне темно с другими.

И если мне на сердце тяжело,

Я у Нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с ней не надо света!