Читаем Зеркала и лабиринты полностью

Я игнорировал его, как мог, так мне советовали люди с опытом…и знаниями.

Я уже собирался гасить свет настольной лампы и покидать офис, отметив на настенном календаре еще один ничтожный день, когда порог моего офиса переступила женщина, одетая в деловой костюм, и всем своим видом заявляющая о непринадлежности ни к первой категории моих «клиенток», ни тем более ко второй.

– Добрый вечер! – приветствовал я её, предлагая присесть с противоположной стороны моего рабочего стола. – Что вас привело к нам…

Я осёкся, употребив плюральную форму местоимения, покосившись на старый платяной шкаф в углу, я убедился, что С`aпфир испарился по крайней мере из зоны моей видимости.

Сжимая в руке ремень дорогой, стильной, кожаной сумочки, женщина ответила:

– Я здесь из-за моего мужа…

Если бы только эта женщина была наделена навыками филиппинских хиллеров3, она бы несомненно ощутила с какой силой всколыхнулось моё сердце, когда я только заподозрил, что сейчас услышу уже хорошо знакомую «песню».

– Мой муж, он пропал, понимаете… Исчез…бесследно…

От сердца отлегло, по крайней мере это уже что-то новое.

– Вы хотите сказать, что ваш муж исчез, не поставив ни вас, никого либо еще, в известность? – мой вопрос не блистал оригинальностью, тем не менее, он был призван внести ясность сразу же, на «первых парах».

– Это случилось два с лишним дня назад… – сглотнув, преодолевая нерешительность и борясь с неловкостью, женщина пояснила. – Он был дома, когда я пришла. Занимался своими делами, ничего необычного, знаете, как многие мужчины…

В этот момент, вспоминая всё то, что я уже услышал от недовольных своими мужьями жён, я в очередной раз был рад, что моя клиентка не обладала навыками чтения мыслей.

– Я спросила его, что он будет на ужин, это была пятница, и по пятницам мы ужинаем исключительно дома.

– Ох уж эти старые-добрые семейные ценности! – с некоторой долей артистичности я вздохнул, еще не до конца поняв, насколько это было уместным. Женщина лишь посмотрела на меня, недолго, затем продолжила говорить.

– Он сказал, что по пятницам нет ничего лучше лазаньи.

– Стало быть лазанья… – с этими словами, сказанными скорее для себя самого, я сделал необходимые записи в блокнот, так я поступаю всякий раз, когда дело доходит до чего-либо важного. Женщина же лишь смерила меня взглядом, но ничего не сказала по поводу моих записей.

– Я спорить не стала, сама была голодна, в тот день на работе творился такой «дурдом», такая неразбериха, что не получилось даже на обед выбраться.

И вновь, уловив эту подробность, я принялся записывать в блокнот некоторые детали.

– Неразбериха…на работе…дурдом…

– Зачем вы это записываете? – спросила наконец женщина, явно не совладав со своим любопытством. – Что это вам даёт?

В ответ я посмотрел на неё, стараясь сделать так, чтобы мой взгляд казался одновременно и серьёзным, и заботливым.

– Видите ли, госпожа… – я сознательно сделал паузу, позволяя женщине назвать своё имя.

– Сиро! – ответила женщина. – Меня зовут Сиро Квон.

Я и раньше заметил, что женщина имела явно восточное происхождение, теперь же всё встало на свои места.

– Госпожа Сиро, – продолжил я своё объяснение, – я имею привычку записывать все обстоятельства, которые, по моему мнению, являются значимыми в деле.

Женщина задумалась, затем кивнула, затем снова задумалась.

– Скажите, а какой у вас опыт в подобных делах?

Этот был вопрос, столь неудобный для меня, что я едва ли мог вообразить, что могло еще сильнее обрадовать притаившегося в шкафу С`aпфира. Я посмотрел на шкаф, направив свой взгляд прямиком в узкую, тёмную щель между дверей. Там, в этой концентрированной темноте, я мог видеть один-единственный, зелёный глаз… Но я нашёл в себе силы не доставить С`aпфиру такого удовольствия.

– Видите ли, госпожа Сиро, специфика моей деятельности вынуждает меня во главу стола ставить конфиденциальность моих клиентов! Это – прежде всего. Поэтому я лишь могу сказать, что опыт у меня имеется, но детали и подробности – разглашать нельзя.

Женщина совсем не долго думала над услышанным, затем несколько раз кивнула, возвращаясь к «лазанье».

– Я обнаружила, что у нас попросту закончилась паста! Сами же понимаете, если без чего и нельзя делать лазанью, так это без пасты.

Я утвердительно кивнул в ответ:

– Разумеется, госпожа Сиро. Попытка приготовить лазанью без пасты, несомненно, была бы сродни попытке возвести дом без фундамента – совершенно никуда не годится.

Женщина кивнула.

– Я сказала мужу, кстати, вы непременно сочтёте это важным, – сказав это, женщина указала на мой блокнот, – его зовут Фэйд…

Я немедленно сделал запись.

– Фэйд стало быть… Пропавший безвести Фэйд… я вдруг поднял взгляд, посмотрев на женщину, мысли мои в этот момент уподобились встревоженному рою ос, и на секунду утратив контроль, я произнёс – Фэйд has faded away4….

– Это совсем не смешно! – резко бросила мне госпожа Сиро, я же поспешил принести извинения, сославшись на весьма непростую, непонятную многим, работу моего сознания, уповая, что благодаря этой сложности, я и добиваюсь решения загадок, с которыми ко мне обращаются.