— Гранаты, к бою! — скомандовал ефрейтор. — А вам, девчата, уходить!

Лена сунула подруге в карман замотанную в платочек вещицу, крикнула:

— Тоня, уплывай! — и со всей силой толкнула Жидкову в воду,

Антонина поплыла. Вскоре услышала разрывы гранат, а потом огромной силы взрыв потряс воздух. Над местом, где находилась «Чайка», поднимались пламя и дым. «Взорвались боеприпасы в лодке. Погибли ребята и Лена с ними», — догадалась Тоня и стала отчаянно грести руками.

Сильно устала. Некоторое время стояла в воде, чтобы собраться с силами. Вышла на берег и тут же увидела фашистского солдата. «Опять переплет», — мелькнула тревожная мысль. Когда солдат удалился, бросилась в лощину. Долго ползла, держала направление к тракторному заводу. На высотке, окруженной рвами, увидела силуэты зениток. Остановили часовые.

— Я от Ершова! — ответила Тоня. — Переплывали Волгу на лодке со снарядами. Лена Земцова была со мной. Знаете такую?

— Знаем.

По вызову подошел дежурный. Тут же провел Тоню в землянку к девушкам, где она переоделась в сухую одежду. Затем ее направили к комбату. Новицкому и Михайлину Тоня рассказала обо всем, что произошло с «Чайкой».

— Да, слышали сильный взрыв на берегу, — заметил Михайлин.

А Новицкий вслед за тем грустно произнес:

— Значит, гребцы и Земцова погибли…

— Вот это Лена передала мне в последнюю минуту, — сказала Тоня и положила на стол завернутый в носовой платок предмет.

Новицкий задумчивым взглядом смотрел на поблескивающую крышку портсигара Даховника.

— Ну что ж, товарищ военфельдшер, будете до утра у нас, — сказал Новицкий, обращаясь к Жидковой. — А утром отправим в ваш полк. Сообщим в хозяйство Ершова, пусть не беспокоятся — нашлась военфельдшер Тоня.

Позвонил Герман. Интересовался, как дела на батарее. Предупреждал, как обычно, «быть начеку», «смотреть в оба». Потребовал еще раз проверить, все ли сделано на огневой по противотанковой обороне.

* * *

…Правый берег Волги крутой, обрывистый. В кручах саперы соорудили подземелья. В обшитых тесом помещениях разместился штаб 62-й армии. А неподалеку в таких же кручах берега находился штаб зенитно-артиллерийского полка, которым командовал Ершов.

И хотя от батареи Новицкого до штаба полка МЗА было близко, путь для Жидковой оказался длинным. Вместе с двумя бойцами-разведчиками она осторожно пробиралась по выжженной земле, между развалинами каменных домов, рискуя каждую минуту попасть под огонь противника. Наконец-то она оказалась возле штабных землянок и блиндажей.

— Товарищ командир, военфельдшер Жидкова возвратилась с задания!

— Что-то очень долго выполнялось задание, — произнес с любопытством Ершов.

— Так точно! Долго! Ввиду сложившихся обстоятельств.

— Говори проще, — приветливо заметил находившийся здесь же комиссар полка, — Нам уж кое-что известно от Антонова и Новицкого.

— Тогда мне и говорить не о чем.

— Рассказывайте, рассказывайте, Жидкова, а комиссар возьмет все это на карандаш, — сказал Ершов. — К ордену нужно представить военфельдшера.

— О тебе, Антонина, спрашивала одна девушка, что лежит у нас в санчасти, — посмотрел на Жидкову старший политрук Зинченко. — Говорила, что с тобой Волгу на лодке переплывала… А встретили ее наши разведчики на берегу ни живую ни мертвую.

— Кто же она такая? — думала Жидкова.

12. Неожиданная встреча

Жидкова направилась в санчасть. Размещалась она рядом со штабом полка в просторной землянке, вырытой в отвесном берегу реки. Кровлей ей служила многометровая толща береговой кручи. В передней бревенчатой стенке, смотревшей на Волгу, были двери и окна, сквозь которые щедро лился дневной свет.

Войдя в землянку, Тоня тут же увидела Земцову.

— Лена! — воскликнула Жидкова и бросилась к ней, — Воскресшая красавица…

По усталому, бледному лицу Лены покатились слезы. Но она не могла скрыть улыбки.

— Не от горя, от радости, — промолвила она, шевельнув своими густыми бровями.

На деревянных топчанах лежали раненые бойцы-девушки. Одни собирались переправиться на левый берег в госпиталь, другие, «подремонтированные», готовились возвратиться в строй. В «палате» было спокойно и тихо. Но от трогательной встречи подруг все оживленно заговорили. О том, как очутилась здесь Лена, все уже знали из ее же рассказа. Теперь же Лена поведала об этой истории Жидковой.

…Когда гитлеровцы приблизились к лодке со снарядами, Лена передала сверток с портсигаром Тоне, и та бросилась в воду. Тут же прогремел сильный взрыв — то взорвались боеприпасы. Взрывная волна, словно смерч, подняла огромные массы воды. Лену бросило в речную глубину. В голове у нее шумело. Все тело стало словно свинцовым. Она вынырнула, вобрала в себя воздух и почувствовала, что может держаться на поверхности. Работая руками, поплыла. Тянула вниз намокшая одежда, страшно тяжелыми оказались сапоги.

Освободилась от сапог. Стало легче. Вглядываясь в ночную темноту, по темным контурам строений определила подступающие к реке корпуса тракторного.