Читаем Земля Эльзы полностью

Василий. Как такое возможно?

Эльза. Мы с мамой жили в теплушке, у нас не было чердака. А потом я вышла замуж.

Василий. Муж не разрешал вам лазить на чердак?

Эльза. Муж… Он был такой… Он бы этого не понял.

Василий. Ну так идемте скорее!

По маленькой скрипучей лестнице Василий и Эльза забираются на чердак. Эльза чихает.

Василий. Будьте здоровы!

Эльза. И вам не болеть.

Оба вдруг смеются. Дождь изо всех сил барабанит по крыше.

Эльза. А что люди делают на чердаках?

Василий. Строят дома.

Эльза. Это как?

Василий. А вот так.

Василий накрывает старый стол каким-то покрывалом.

Василий. Залезайте скорее.

Василий помогает Эльзе залезть под стол.

Эльза. И что в этих домах делают?

Василий. Играют в пиратов. Рассказывают страшные истории.

Эльза. Расскажите одну…

Василий. Одна маленькая девочка заблудилась в темном-темном лесу и встретила там волка. Страшно?

Эльза. Нет.

Василий. Почему?

Эльза. Потому что она взяла с собой ружье. Кто бы отпустил маленькую девочку в лес без ружья?

Василий. Хорошо. Тогда расскажите свою.

Пауза.

Эльза. Одного человека вызвали в НКВД. Он знал, что с ним хотят поговорить о каком-то важном деле. Поэтому он помылся, побрился и надел рубашку с галстуком. Он ушел и больше его никто не видел. А это страшно?

Василий. Таких историй много.

Эльза. В детстве я думала, что страшнее этого ничего не может быть.

Василий. Еще на чердаке читают книги. Про пиратов или обычные. Только нужен фонарик.

Эльза. Я видела какие-то книги на столе.

Эльза выглядывает из укрытия, вытягивает со стола первую попавшуюся книгу. Василий достает сотовый телефон, включает его как фонарик.

Василий. Страница семьдесят два, четырнадцатая строчка сверху.

Эльза(вглядывается в буквы, сбивчиво читает)

Эльза неловко откладывает книгу.

Эльза. Вы что-нибудь поняли? Я – нет! Белиберда, правда?

Эльза смеется, вылезает из-под стола.

Эльза. Вот сколько всего я, оказывается, пропустила.

Василий вылезает из-под стола следом за Эльзой.

Василий. Не переживайте, вы быстро наверстаете. (Тихонько напевает.) Трам-таратам-тарарам-трам-там-там… Был в моей юности такой вальс. Помните?

Эльза. Вот этот? Трам-там-да-да-трам-да-ра-рам?

Василий. Нет, там дальше было (берет Эльзу за руки, кружится с ней) трам-та-да-дам-трам-тарам-трам-тарам.

Эльза. Там-та-да-да-та-да-та-да-да…

Василий. А вы любите танцевать?

Эльза. Я не знаю. Никогда не пробовала.

Василий. Неужели вы с мужем не ходили на танцы?

Эльза. Нет. Мой муж, он был такой… Как вам сказать… Я бы не сказала, что он был злой. Для Оли он всегда был добрый, например. Но я ему сломала жизнь, понимаете? И вот за это он меня, конечно, ненавидел.

Василий. Как же вы так умудрились?

Эльза. Не знаю. Я закончила техникум, вернулась в деревню, устроилась учетчицей в колхоз. Он работал там шофером. Поздно вечером предложил подвезти. Я была наивная и ни о чем таком не подозревала даже. А он выпивший был. Вырывалась, кричала. Он потом сказал – раз сама в машину села, значит, хотела. Я забеременела Олей. Ну а Петя вроде как испугался огласки, пришел свататься. Мать сказала – выходи, деваться некуда. Ты – немка, бесприданница, да еще и с таким позором, кто на тебя позарится? Вот я и вышла. Сломала ему жизнь. Меня он бил, обзывал по-разному, всякое случалось. А для Оли был готов на все. Как будто два разных человека в нем сидели. Олю он всюду с собою брал. А мы с ним никуда не ходили. Так и прожили, словно чужие. Даже не целовались ни разу. Мне фильмы нравятся только такие, где люди целуются… У меня вот дома тарелка, и по ней всякие каналы. Там один такой есть, я его иногда включаю. И чего только люди не придумают, ой! Я не то, чтобы это все смотрю, но в философских целях… Интересно! Разврат, конечно, я понимаю. Но вот они там целуются, а я все представить пытаюсь… Щекотно, наверное, и носы мешают?

Василий. Целоваться – это очень неприятно. И носы мешают, и щетина колется, и губы потом болят.

Эльза. Вы серьезно?