Читаем Земля полностью

Что и говорить, в моём секс-туре не было и намёка на мужскую доблесть. Наоборот, я нелепо и глупо подставился – запятнал себя дармовым блудом. Останься я в Загорске, у Гапона, пожалуй, появился бы дополнительный постыдный рычажок для манипулирования мной.

Я слышал, что Гапон с кем-то общается, но в очень несвойственной для него манере. Он не грохотал больше, а лишь изредка разражался стеснительным хехеканьем. Мне даже стало интересно, ради чего он так ужался в звуковых габаритах. Я нажал на дверную ручку, “льдина” приоткрылась, и беседа стала разборчивей.

Незнакомый мужской голос произнёс:

– …если раньше люди объединялись вокруг очередной топовой модели бессмертия, то теперь его подменила политика, экономика, экология или даже просто утилизация мусора.

– Не знаю насчёт бессмертия, – тон у Гапона был задорным и одновременно лебезящим, словно он просил снисхождения за то, что собирается сказать, – но, как по мне, основный смысл смерти в смирении. Если бы её не было, человек говорил бы с Богом, как охуевший чёрт ростовский!..

Я всё ждал, что вот-вот грянет Алёшина собачья артиллерия, но никто не поддержал Гапона дружеским “а-тях-тяхом”, и он поспешил добавить:

– Вы, Денис Борисович, в прошлый раз ещё сказали, что человечество израсходовало запас этого, как его… Сир?.. Сер?.. Сраконина, пардон, сракотана… Хе-хе, уж простите мой казарменный французский. Не запомнил, как называется!

– Серотонин… – подсказал голос.

– Да, его самого! Что египтяне, древние греки, римляне, как торчки последние, всю мировую радость снюхали, а христианству оставили разбодяженного порошка на полдорожки, смурняки и отходняки.

– Ох уж эти греки с римлянами… – улыбчиво посетовал голос.

Ещё не видя говорящего, я понял, что это начальство – только не выслужившееся из низов, как Гапон, а потомственное. Тембр был глуховат и сух, но звучал выразительно. При этом в нём не было ноток дешёвого барства, которыми грешил плебейский басок Гапона. Немудрено, что Гапон обращался к собеседнику на “вы”, а не фамильярно “тыкал”.

– Так я полностью с вами согласен, Денис Борисович, что мы в сравнении с древними унылое говно. Ни жить не умеем, ни умирать, ни…

Тут Гапон словно по команде заткнулся, а его собеседник неспешно продолжил:

– Представитель античности умирал в примордиальный макрокосмос, участник авраамического проекта – в Бога, или, если хотите, в “слово” как метафизическую категорию. А современный индивид умирает сугубо в тело – микрокосм самого себя. Ещё при жизни он отказался от поиска метафизических смыслов и прочих духовных ценностей, обратил свой взор к телесному, как к единственно переживаемой реальности. Подчёркиваю, к телесному, а не материальному. С некоторых пор слово больше не воплощает разумное содержание мира. Тело объявляется единственно доступным для понимания и ощущения объектом человеческой жизни. И точно так же смерть утрачивает свою былую логоцентричность и оказывается телоцентричной…

Голос взял паузу, словно бы давая Гапону высказаться. Тот воспользовался этим, чтобы разрешиться глуповатым каламбуром:

– Хе-хе, как говорится, от слов к телу!..

Неожиданно в разговор вклинился второй голос – высокий, моложавый, с высокомерно-раздражёнными интонациями.

– Лично мне этот процесс напоминает легенду о Микеланджело, – сказал он, чуть торопясь. – Микеланджело погружал в ванну труп, затем понемногу спускал воду, наблюдая, какие части первыми проступят над поверхностью, и затем переносил это на мрамор. Вот так же из океана логоцентричности проступает телоцентричность…

Последняя фраза прозвучала комично, потому что синхронно с ней Гапон дурашливо подкинул своё: “Вот так они и жили – иголок не было, хуем шили!”

– Вы просто кладезь обсценного фольклора, – благожелательно сказал Гапону первый голос. – Но я, уважаемые коллеги, с вашего позволения, закончу мысль… Ядро культуры переместилось в сферу визуального. Я имею в виду не только кино, телевидение и прочие мультимедийные виды искусства, но и остальные сферы человеческой жизни. Даже современный погребальный ритуал отказывается от игры со словом и апеллирует к зрительной метафоре тела…

Мне бы и в голову не пришло, что Гапон способен поддерживать такие сложные философские темы. Но, к моему изумлению, он дико воодушевился:

– Да! Именно! В самую точку, Денис Борисович! Я ж говорю – нашему бизнесу не хватает элементов шоу и мультимедийности! Похороны должны быть как театральное представление! Нам нужно привлекать режиссёров, аниматоров специально обученных. Чтоб, как вы справедливо заметили, и римляне у нас были, и греки с египтянами! Пираты, викинги, если клиент пожелает. Ну, там, погребение воина – костёр, ладья, все причиндалы языческие! А для детей, как вариант, похороны по сюжетам Диснея! Это в порядке бреда, конечно, хе-хе!..

Возможно, я не в полной мере ухватил, что имел в виду Денис Борисович, говоря про “телоцентричность”, но Гапон явно нёс какую-то похоронно-коммерческую отсебятину. Его, однако, никто не перебивал. Он говорил как рубил, и я даже засомневался, может, это я как раз чего-то недопонял.