Читаем Землемер полностью

В день, назначенный для нашего отъезда из Сатанстое, у меня был любопытный разговор с бабушкой. Мы говорили перед завтраком, пока Томас и его сестра, приехавшие накануне, чтобы проститься с нами, не сошли еще вниз. Бабушка назначила мне свидание в маленькой, вновь построенной беседке. Мы с удивительной точностью пришли туда одновременно в назначенное время. Увидев озабоченное лицо бабушки, я подумал что она хочет сообщить мне что-нибудь важное. Любопытствуя узнать скорее в чем дело, я сел на предназначенное мне место. Оба кресла стояли напротив друг друга. Бабушка одела очки, пристально на меня посмотрела, поправила мне волосы, как она это делала, когда я был ребенком.

Заметив, что глаза ее наполнились слезами, которые медленно покатились по щекам, я стал опасаться, не оскорбил ли я ее чем-нибудь.

— Ради Бога, бабушка, скажите, что такое случилось? Не сердитесь ли вы на меня?

— Нет, мой друг, нет. Ты всегда был добрым и почтительным внуком. Да, тебя нужно было бы назвать Гу.., я буду повторять это пока жива. Я говорила об этом твоему отцу, когда ты родился, но он влюблен был в имя Мордаунт. Я согласна, это имя очень хорошее, уважается даже, как я слышала, и в Англии, но это скорее фамилия, чем имя.., теперь, конечно, уже поздно: ты, Мордаунт, Мордаунтом и останешься. Говорили ли тебе когда-нибудь, что ты похож на своего деда?

— Как же, бабушка! Маменька часто говорила мне об этом. Она несколько раз повторяла, что моя фамилия должна была бы быть Мордаунт, так я похож на ее отца.

— На ее отца! Какая мысль! Я в этом узнаю Аннекс!

Она прекрасная женщина, я люблю ее как родную дочь; но иногда у нее бывают странные идеи! Чтобы ты был похож на Германа Мордаунта! Да ты вылитый портрет дедушки Литтлпэджа!

Я не возражал бабушке. Что же касается меня, то я всегда слышал, что в чертах моего лица было сходство с обеими фамилиями, что и давало право обоим семействам оспаривать свою часть, и возбуждало в каждом из них пристрастие ко мне. Моя добрая бабушка до того была убеждена в действительном сходстве моем с «старым генералом», как обычно она называла покойного своего мужа, что прежде, чем сказать мне, зачем она позвала меня в беседку, она вытерла глаза, устремила на меня взор и сказала:

— О, эти глаза!., этот лоб!., рот!., уже не говорю об улыбке.., какое сходство!

После всех этих сравнений я не знал, что же осталось на долю фамилии Мордаунта. Правда, у меня были голубые глаза, а у «старого генерала» черные как смоль; нос у меня был греческий, тогда как у него был чисто римский; но моя милая бабушка не обращала внимания на такие мелочи.

— Ну, мой друг, — сказала она наконец, — что скажешь ты о женихе Кэт? Господин Бэйярд прекрасный молодой человек, не правда ли?

— Так он точно жених Кэт? И сестра согласна?

— Как же, мой друг! — сказала бабушка, улыбнувшись лукаво, как семнадцатилетняя девушка. — Давным-давно! Все решительно согласны, а Аннекс просто в восхищении! Не хватало только твоего одобрения. «Видите ли, бабушка, сказала мне Кэт, не хорошо, если я, не дождавшись брата, соглашусь выйти замуж за человека, которого он не знает. Подождем его возвращения».

Не правда ли это очень умный поступок с ее стороны.

— Очень, очень! Впрочем, если бы я не одобрил ее выбора, что случилось бы тогда?..

— Злой мальчик! Что? Тогда подождали бы, и потом постарались бы переубедить тебя. Скажи, могло бы это случиться?.. Но ты согласен, и поэтому теперь нет никаких препятствий к счастью Кэт. В письме, полученном из Лайлаксбуша, твои родители писали о их формальном согласии. Вчера Кэт написала им о своем, и если бы ты знал, как мило было написано это письмо! Одна матушка твоя, Аннекс Мордаунт, могла бы разве написать тай хорошо, и то в прежние года.

— Я очень рад, что все устроилось по вашему желанию, и никто конечно больше меня не желает счастья сестре.., она прекрасная девушка!

— Не правда ли? В полном смысле Литтлпэдж! О, она будет счастлива. Все браки в нашем семействе были благополучными. А что, мой друг, когда Кэт выйдет замуж, ведь ты останешься один.

— Да, бабушка. Я думаю вам будет приятно, если я буду навещать вас один, без сопровождения целой ватаги ребят и кормилиц.

— Мне?.. Приятно?.. Да я буду, напротив, в отчаянии, если теперь, после окончания войны, не увижу тебя женатым. Дети?.. Да это просто страсть моя! Я всегда сожалела о том, что у Литтлпэджей их было мало, особенно мальчиков. Нет, любезный Мордаунт, мое искреннее желание видеть тебя обязательно женатым и иметь на своих руках новое поколение Литтлпэджей. Я вырастила уже два, и буду совершенно счастлива, если Бог даст мне счастье увидеть третье.

— Добрая бабушка, какой я должен сделать вывод из вашего разговора?

— То, что я желаю, чтобы ты женился. Не я одна желаю этого, это желание твоего отца, матери, сестры, одним словом, всего семейства.

— И все семейство желает, чтобы я женился на одной и той же девушке, не правда ли?

Бабушка улыбнулась и не ответила. Может быть, она чувствовала, что слишком быстро повела дело. Но она была слишком откровенна, чтобы начать отпираться.