Читаем Зеленый полностью

Я нацарапала цифры на полях одной газеты, услышала из сотового короткие гудки и совсем расстроилась. Таня, ты редкостная свинья! Не сказала Гри спасибо! Очень недовольная собой, я вновь нажала на кнопку быстрого набора. Равнодушно-вежливый женский голос произнес фразу о том, что абонент недоступен. Гри очень умный, слава богу, он догадался отключиться от сети, а то некоторые глупые тетки, вроде меня, могут помешать съемкам.

Я быстро набрала номер, продиктованный мужем, договорилась с Симоновым о немедленной встрече и побежала к метро. Обычно на московских улицах редко встретишь мужчин с цветами, но сегодня каждый второй представитель сильного пола тащил букет, завернутый в бумагу. На секунду я ощутила зависть к женщинам, которые сегодня получат розы, герберы, лилии… Но тут же прогнала прочь дурацкие мысли, сказав себе:

– Татьяна, не будь идиоткой! Большинство мужей вспоминает о существовании жен лишь Восьмого марта, принесут дежурные цветики и схватятся за бутылку отмечать праздник. Девятого числа жен встретит на кухне гора посуды, а кое-кто будет замазывать синяки, нанесенные кулаком мужа-алкоголика. А мой супруг – творческий человек, нежный, заботливый, умный, тонкий, страстно меня любящий, дело не в подарках, а в глубоких чувствах, которые испытывает ко мне Гри. Дело не во внешних появлениях любви. Кому нужна эта демонстрация?

Гри вернулся пятнадцатого марта. Сначала уставший муж принял ванну, затем выпил кофе с горячими пирожками и заулыбался:

– Я купил в поезде газеты, а там сплошные рассказы про мою жену! Милая, ты стала звездой!

– Скажешь тоже, – покраснела я, – честно говоря, я пребываю в шоке, не представляла, какую бучу затеет «желтая» пресса! И ведь корреспонденты продолжают мне звонить! Никак не успокоятся, пришлось отключить оба телефона – и мобильный, и домашний!

Гри покосился на молчавшую трубку, лежавшую на тумбочке, и вдруг спросил:

– И как ты догадалась, что произошло убийство?

Я пожала плечами.

– Сопоставила факты, и кое-что показалось мне странным. Я была почти на сто процентов уверена, что часы выпали из окна Лены. Когда стала беседовать с ней, она занервничала, хотела поскорей от меня избавиться и ляпнула: «Оставь себе находку, экая ерунда».

– Почему тебя насторожила эта ничего не значащая фраза? – изумился Гри.

– Бедный человек не назовет бриллианты ерундой, – улыбнулась я, – так может сказать особа, у которой полно украшений, причем не купленных лично, а кем-то подаренных. Еще один нюанс. Сначала Лена показалась мне честной, она ведь могла взять часы, поблагодарить меня, и дело с концом. Но девушка отказалась от ценности, значит, она не способна присвоить чужое, и вдруг посоветовала мне… не искать владелицу, а считать часы подарком судьбы на Восьмое марта. Это ее заявление противоречило первому впечатлению о ней. Еще соседка Маша сказала, что тихая, даже застенчивая Лена попала под влияние некоей Белки, подруги по интернет-общению, а та, весьма хваткая девица, полностью подчинила себе новую знакомую. Велела Лене изменить прическу, форму бровей, сделать татуаж губ и наколку на ноге. Одна моя знакомая не так давно посетила тату-салон, набила себе на лодыжке разноцветного дракончика. Я видела, как она мучилась на протяжении двух недель после посещения салона. Картинка воспалилась, покрылась корочкой, ее пришлось мазать кремами, укрывать пищевой пленкой, она не сразу приобрела нормальный вид. А Маша говорила, что Лена была у мастера дней за десять до моего появления в квартире! Но тату на ноге у Лены не выглядело воспаленным, его, похоже, сделали давно. Еще меня поразил свежий педикюр, явно выполненный дорогим мастером. По идее, не очень обеспеченная девушка не пойдет в элитное место. Я отметила этот факт и машинально посмотрела на руки Лены, они тоже были в полнейшем ажуре. Мне, правда, показалось, что на левом мизинце есть пятнышко от лака, но потом я сообразила – там небольшая родинка.

– Ты просто Шерлок Холмс, – восхитился Гри.

– Скорей уж мисс Марпл, – улыбнулась я. – Еще Лена на мой вопрос: «Это ваши часики?» – язвительно ответила: «Кроме них, я имею дом в Огаревке и папу-олигарха». Девушка явно ехидничала, ее слова следовало считать шуткой. Но потом, из газет, я узнала, что погибшая дочь Эдуарда Гаркави жила в Огаревке. И тут у меня зародился законный вопрос: откуда Лена знала о поселке, где обитают супербогатые люди?

– Просто так ляпнула, – улыбнулся Гри.

– А вот и нет, – посмела я возразить мужу, – у обычных людей скорее вырвалась бы фраза типа: «Дворец на Рублевке», вот про это место слышали все, а об Огаревке известно лишь избранным. Так откуда эта информация? Кроме того, на одном из фото Анны Гаркави я углядела на мизинце пятнышко и вот тогда поехала к Федору Симонову.

Твой приятель оказался молодцом, он живо раскрутил это дело, уже рано утром девятого марта Лена и Андрей давали показания. Все оказалось очень просто и даже примитивно.

Полгода назад Эдуард отправил Анну в специализированную клинику. Отец надеялся, что врачи приведут девушку в порядок. Она попросила купить ей ноутбук, сказала: