Читаем Зеленый полностью

Примерно через неделю после получения замечательных известий об оправдании ее подзащитного Елизавета, просматривая утреннюю прессу, натолкнулась на небольшую заметку под рубрикой «Происшествия»:

«Вчера в доме известного ювелира Липмана, потерпевшего по делу об исчезновении драгоценностей, произошло знаменательное событие. Дворник, расчищающий участок от снега, услышал звонок со стороны ворот. Нежданной гостьей оказалась цыганка, которая на удивление не требовала денег и не предлагала погадать. Она всунула в руки растерявшемуся работнику коробочку, обтянутую красным шелком, и велела передать ее хозяину. Опасаясь, видимо, что дворник не выполнит ее просьбу как следует, эффектная посетительница пообещала напустить на беднягу порчу и так зыркнула на него своими черными глазищами, что тому не оставалось ничего другого, как бегом броситься к хозяину. Каково же было удивление известного ювелира, когда, раскрыв коробочку, он обнаружил внутри драгоценный «Тигровый глаз»! Липман сообщил о чудесной находке в правоохранительные органы, но газетам давать комментарии отказался. Таинственная история обросла всевозможными слухами и домыслами. Понятно, что цыганку обнаружить по горячим следам не удалось. Вернее, от нее вообще не осталось никаких следов! Было выяснено, что к воротам Липмана не подъезжала машина, а пешеходная дорожка, ведущая к калитке, оказалась покрыта девственно чистым снегом, выпавшим накануне. Кроме версии о сверхъестественной подоплеке событий, изложенной напуганным дворником, и еще более глупом объяснении о раскаявшемся преступнике, полученном от анонимного источника в правоохранительных органах, иных комментариев журналистам добиться не удалось. Но так или иначе «Тигровый глаз» опять вернулся к хозяину! Жаль, что нет известий об остальных драгоценностях похищенной коллекции».

Елизавета отложила газету, а ее рука, помимо воли, потянулась к телефону. Она просто не могла не позвонить.

– Филипп Яковлевич отказывается беседовать с журналистами, – сообщил ей официальным тоном голос невидимого собеседника. – Нет, горничная Мария здесь уже не работает.

Узнав, что звонит адвокат, новый секретарь Липмана немного смягчился:

– Будьте снисходительны к моему хозяину, ведь он пережил сильное потрясение.

Дубровская изумилась:

– Странно, а я считала, что возвращение «Тигрового глаза» стало для него большой радостью.

– При чем тут «Тигровый глаз»? – в свою очередь удивился собеседник. – Все дело в дочери. Елена оставила его ради театра. Говорят, что она теперь где-то в Европе.

«Легенда о раскаявшемся грешнике? – усмехнулась про себя Елизавета. – Ну, что же! И это возможно…»

Это случилось позже, летом, на небольшом пароходике, совершавшем ночные прогулки по Темзе. Елизавета забежала на минутку в дамскую комнату поправить макияж. Конечно, она была занята только своим отражением в зеркале, поэтому не замечала ничего вокруг. Мимо нее прошелестели оборки вечернего платья, и Лиза отчетливо уловила в воздухе знакомый пронзительно-терпкий аромат женских духов. Она обернулась, повинуясь безотчетному порыву, но увидела лишь краешек длинной юбки, скользнувшей за дверь.

Разумеется, это было смешно так реагировать на запах восточных пряностей, ставший основой для многих духов. Ведь ими могли пользоваться тысячи женщин по всему миру. Но в памяти Елизаветы были живы воспоминания о талом весеннем снеге и воздухе, звенящем неумолчной мартовской капелью, а также об алой цыганской юбке с зеленой нашивкой по краю. В общем, возвращаясь на свое место в ярко освещенный плавучий ресторан, Дубровская пребывала во власти томительного ожидания чего-то необыкновенного.

Компания ее встретила шутками, и через несколько минут Елизавета обязательно бы растворилась в царящей повсюду атмосфере веселья, если бы не случайный взгляд, брошенный ею на соседний столик. Сидящая там пара меньше всего желала быть в центре внимания. Этим двоим вполне хватало общества друг друга. Они сидели, держась за руки, словно отгороженные от всего мира непроницаемой стеной. Лицо женщины показалось Лизе странно знакомым. Девушка долго перебирала в памяти обстоятельства, при которых она могла видеть эти голубые глаза, брови вразлет и стройную фигуру. Мужчина сидел к Лизе спиной, и Дубровской хорошо были видны его налитые плечи и мощный затылок. Странно, но Дубровская не могла отвести взгляд от этой пары, снова и снова экзаменуя собственную память.

Должно быть, мужчина чувствовал спиной чье-то пристальное внимание. Он на мгновение оглянулся и, встретившись глазами с Елизаветой, поспешил повернуться к своей спутнице. Но этого было достаточно для того, чтобы бедная Дубровская, презрев все правила приличия, издала удивленный возглас. Конечно, она узнала в этом щеголеватом мужчине бывшего телохранителя ювелира Липмана. Он не особо изменился, разве что выглядел свежее и раскованнее, чем когда-то, на скамье подсудимых. Но это, в конце концов, было неудивительно.