Читаем Зеленый. Том 2 полностью

– Я все буду. Возможно, вместе с посудой и скатертью. Я самый голодный в мире, чудо столетия, ненасытный человек-пылесос.

Она улыбнулась, кивнула, ушла и сразу вернулась с кофейником. Поставила его на стол, пообещала: «Я скоро», – и снова ушла. Кофе был так себе, но горячий, мокрый и горький – для счастья вполне достаточно. Поэтому первую чашку Эдо выпил практически залпом, так же жадно, как ел. Принялся за вторую, и тут перед ним на столе появилась тарелка с омлетом, как бы спустилась с небес. Но на самом деле тарелку поставила смуглая женщина. Села напротив, сказала:

– Я Марина. А твое имя Сайрус спрашивать не велел.

– Но ты-то живая, – заметил Эдо. – По его примете, имя только мертвым нельзя говорить.

– Ну так мертвые всегда рядом, – пожала плечами Марина. – Теоретически, могут быть. Мало ли, что мы их не видим. Это совершенно не мешает им видеть нас. И, тем более, слушать все, о чем мы с тобой говорим.

Эдо очень хотелось назвать ей свое имя, просто назло Сайрусу, потому что примета дурацкая, и вообще чего это он раскомандовался, мое имя, хочу – называю, хочу – молчу. Но взял себя в руки. Напомнил себе: я здесь гость, я в беде, влип так, что мало никому не покажется, а Сайрус меня спасает. Уже, собственно, спас.

– Ладно, – сказал он, – раз так, побуду пока безымянным. Спасибо за гостеприимство. Особенно за сок, или что это было, я не понял спросонок. Мне показалось, жидкая жизнь.

– Напиток по рецепту моей прабабки, – улыбнулась она. – Мандариновый сок пополам с соком лайма, ложка меда, две ложки морской воды. Простая штука, но от похмелья спасает железно, если проснуться, выпить, а потом еще немного поспать. Я сразу поняла, что тебе это надо. Сайрус сказал, вы полночи на пирсе сидели. А я его темпы знаю. Скажи спасибо, что вообще остался в живых!

– Да уж, – вздохнул Эдо, вспомнив, как Сайрус его подгонял и подначивал: «Ладно тебе, совсем слабенькая настойка на безобидных травках, что от нее здоровому человеку сделается, не прикидывайся, ты трезвый, как дохлая каракатица, надо добавить еще».

– Диспозиция такова, – сказала Марина, подливая ему кофе. – Ты здесь, конечно, не пленник, а гость, но тебе пока следует оставаться в доме. Это не прихоть, а вопрос жизни и смерти. Очень тебя прошу, никуда не ходи.

– Что, даже в море искупаться нельзя? – удивился Эдо.

– Зачем тебе? – удивилась Марина. – Вода с утра была ледяная. В любом случае, Сайруса надо спросить.

– А где он?

– Понятия не имею. Но обещал объявиться до наступления вечера. Если забудет, я его отыщу и напомню. Ты уж, пожалуйста, потерпи.

– Ладно, – согласился Эдо. – Конечно, я его подожду.

Он сейчас крайне смутно помнил, что Сайрус ему вчера про этот дом рассказывал. Слушать-то слушал, но был совершенно раздавлен и оглушен скитаниями по пустой Барселоне и тем, что он действительно, по-настоящему в Элливале, и ужасом предстоящего развоплощения, и шарамбой на голодный желудок, и внезапной надеждой – ею, пожалуй, больше всего. Но да, вроде речь шла о том, что дом заколдованный, защищает от превращения в незваную тень. Тогда понятно, почему отсюда нельзя выходить.

– Сайрус сказал, что ты ему дорог, – добавила Марина. – Из этого следует, что я расшибусь для тебя в лепешку. И это не просто вежливый оборот.

– Не надо в лепешку, пожалуйста, – попросил Эдо. – Хлеба и так достаточно. Я не настолько обжора, как могло показаться. Просто пыль пускаю в глаза.

– Договорились, в лепешку не буду, – совершенно серьезно согласилась Марина. – Но если тебе чего-нибудь не хватает, ты только скажи.

– Так плеер же! – осенило Эдо.

– Тебе нужен плеер?

– В идеале, просто мой зарядить. Правда, он с Другой Стороны. Если с зарядкой проблемы, можно и новый. Но такой, чтобы флешка к нему подошла…

– И позвонить, – раздался у него за спиной насмешливый голос. – Три девятьсот семнадцать, и еще тьма каких-то гребаных цифр.

Эдо обернулся, но Сайруса не было. А голос был.

– Я не в форме, – объяснил голос. – Устал. Лень казаться прежним собой. Ни охоты, ни настроения. Хорошо погулял! Даже для меня перебор. Но ближе к ночи буду в порядке. В смысле, опять красавчиком, чтобы тебе понравиться. Чтобы ты меня своим взглядом хорошенько, как следует утверждал.

И рассмеялся так, что сразу стало непросто поверить в его «устал», «неохота» и «лень».

– Мне бы сейчас над морем витать бессмысленно и смотреть безмятежные рыбьи сны, а не с тобой человеческим голосом разговаривать, – сказал Сайрус. – Я, собственно, и витал. Но спохватился, что ты же сейчас проснешься, и ну всем подряд звонить.

– А что, не надо? – удивился Эдо. – Но почему?

– Сложный вопрос. То есть сам-то вопрос проще некуда, да не знаю, какими словами тебе объяснить, чтобы поверил и со мной согласился. Ты человек современный, не моего поколения, и на жреца не учился, а то я бы сейчас сказал: «Не круши опоры», – и ты бы сразу все понял. А так – нет.

– Опоры? – переспросил Эдо. – Звучит красиво. Но что за опоры такие, из-за которых нельзя позвонить?