Читаем Зеленый омут полностью

– А меня Богдан. Вы очень расстроены. Я тоже не в себе. Понимаете, Лида, я очень люблю Алену. Я всегда был убежден, что со мной такого произойти не может. И вдруг… Она для меня – все! – Горячо убеждал он то ли Лиду, то ли самого себя. – Разве я могу дать ее в обиду?

– А я люблю Сергея… – произнесла Лида безжизненным голосом. – Вернее, любила. Он обманул меня. Поэтому я…– она взглянула на свидетеля, – помогу тебе.

Богдан смотрел на нее с недоверием. Девочка сама не знает, что говорит. Этот подонок разрушил и ее сердце. Он не заслуживает того, чтобы жить среди людей и дышать с ними одним воздухом. Таких нужно давить. Безжалостно, как ядовитых тварей. Только тогда можно быть уверенным, что они больше никого не укусят.

– Ты серьезно? – Он решил тоже перейти на «ты»: не до церемоний.

– У меня по-другому не бывает.

– Понял. Что ты предлагаешь?

– Яд.

Несмотря на то, что у него на душе кошки скребли, Богдан чуть не рассмеялся.

– Ты что, Агаты Кристи начиталась? Где мы яд возьмем? И какой? Мышьяк? Цианистый калий? А может, крысиное что-нибудь? Или от тараканов? А? – Ему и вправду стало смешно.

– Ты напрасно смеешься. Я не шучу. Отравить можно по-разному. Мышьяк или дихлофос – это грубо. Яды – дело тонкое.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, – неопределенно качнула головой Лида. – Положись на меня. Я травы знаю. В них и жизнь, и смерть заложены. Что освободишь, то твоим и будет.

– Как это… «освободишь»?

– Долго рассказывать. Можно такой яд изготовить, что ни вкуса, ни цвета, ни запаха иметь не будет. И следов никаких не оставит. – Лида перешла на шепот. – Действовать он будет медленно и естественно.

– Естественно? – не понял Богдан.

– Ну да. Так, что смерть сама собой придет, тихо и незаметно, как сон. Никаких мучений. И никто никогда ни о чем не догадается.

– И ты что же… – он посмотрел на Лиду по-новому, и почувствовал, как по спине побежали мурашки, – сумеешь сотворить такое?

– Сумею. Меня прабабушка научила.

– Яды приготавливать? Оригинальная у тебя бабуля, однако! Познакомишь?

– Да не яды, а лекарства. Это одно и тоже. Все зависит от дозы и от условий. Каждое растение свою силу имеет. Это не физические вещества, а «сущность», душа трав, их жизненная сила. Ее освободить надо. Называется она бальзам. Получить его можно посредством огня. Великий Парацельс[35] называл бальзам «арканом», бестелесным и бессмертным. Сущность бальзама, его свет – затемнен материальной оболочкой, которую нужно разрушить…

Богдан вдруг ощутил могильный холод, предчувствие беды или чего-то страшного. Он не мог заставить себя посмотреть в потемневшие, горящие зеленым огнем глаза Лиды.

– Вокруг нас растут смертельно опасные цветы и травы. Аконит, например, заменяет яд кураре.

– Аконит? Не слышал о таком.

– Семейство лютиковых, – засмеялась Лида. – Что, испугался? Или передумал?

– Нет. Я упрямый. Если что задумал, обязательно исполню. Твоя идея мне нравится. Вот только по части изготовления ядов я профан. Так что распоряжайся мною, как считаешь нужным. На подсобных работах я могу пригодиться. – Он помолчал. – Ты уверена, что у нас все получится?

Лида усмехнулась. Если она и была в чем-то уверена, так это в том, что она хочет отравить Алену и спасти Сергея. У Богдана цель совершенно противоположная. Пока он об этом не знает, можно пользоваться его поддержкой и помощью. А потом… она что-нибудь придумает.

– Ну, собирайся, коль не шутишь!

– Куда это? – удивился Богдан.

– Как это куда? В лес, за травами. Из чего зелье готовить?

– Прямо сейчас, ночью?

– Известное дело. Ночь – она для злодеев наилучшее время. Ночь черна, и замыслы наши с тобой черны. Стало быть, одно к другому подходит. Когда же, по-твоему, травы ядовитые в самом соку? При полной луне, когда вся нечистая сила будет нам с тобой помогать!

Богдан не понял, шутит Лида, или говорит серьезно. На ее лице блуждала мечтательная улыбка, но глаза светились мрачной решимостью. Странное это сочетание придавало ее юному девическому лицу удивительную прелесть. Злые замыслы ничуть ее не портили, она продолжала вся светиться неясным, загадочным и каким-то колдовским светом.

– Ты серьезно предлагаешь нам отправиться в лес? – на всякий случай уточнил он.

– Конечно. А ты что, уже струсил?

Этого ей лучше было не говорить. Богдан вскочил и начал собираться. Он надел куртку, взял деньги, нож, фонарик, спортивную сумку. Лида уже была готова. Ни слова не говоря, не оставив никакой записки, они вышли из квартиры. Автоматический замок хлопнул, гулким эхом отозвавшись в темном подъезде. Одна-единственная тусклая лампочка на первом этаже почти не давала света.

Они вышли на ночную улицу. Богдан с удовольствием вдыхал прохладный воздух, лениво шел вслед за Лидой. Троллейбус привез их на вокзал. До электрички оставалось полчаса. Лида прогуливалась по пустынному перрону и не узнавала сама себя. Из города уезжала другая Лида, не та, что была вчера, даже еще сегодня, полдня назад. Что-то внутри нее сломалось, неугасимый огонь сменился опустошением, цветущий сад стал унылой и бесплодной пустыней…