Читаем Зеленый омут полностью

– Ах ты, скотина! Жену убивают, а ты храпишь! Сволочь… – Богдан заплакал, вытирая скупые слезы.

– Да не слышал я ничего! – заорал Горский. – Если б я… За кого ты меня принимаешь?

– Наливай, – махнул рукой Богдан, усаживаясь на кухонный табурет. – Заодно и меня помянем!

– Ты что?

– Моя жизнь кончена. Без Аленки… Знаешь, о чем я жалею? Что не убил тебя тогда.

Богдан сказал это без злости, как-то обреченно, безнадежно. Потому что ничего уже нельзя было исправить.

Они выпили, молча, не чокаясь. Налили по второй. Горский тоскливо смотрел на бутылку, – ему не удавалось опьянеть настолько, чтобы забыться.

– Я когда из Франции ехал сюда, медальон купил. Думал, на счастье! – его рука привычно потянулась к шее, погладить гладкую, тяжелую подвеску.

Медальона не было. Горский вскочил, как ошпаренный, шаря по груди под рубашкой. Богдан смотрел на него с недоумением.

– Черт! Где он?

– Кто?

– Да медальон же! Я тебе о чем говорю?

– Какой медальон? Ты что?

Сергей, не отвечая, ринулся вон из кухни, переворачивая все, что попадалось под ноги. В комнате он вываливал из шкафов содержимое, заглядывал под диван, под тумбочку, открывал ящики, расшвыривал книги…Богдан ходил за ним следом, пытаясь понять, что случилось. Он с трудом догадался по отдельным фразам, что Горский ищет золотой флорентийский медальон, который привез из Франции.

– Я всегда знал, что ты ублюдок, но не предполагал, до какой степени! Ты еще не похоронил жену, а бесишься из-за какой-то побрякушки!

Сергей остановился и обессилено сел, как будто у него кончился завод.

– Ты прав, – покорно согласился он. – Пойдем пить!

Они вернулись на кухню, где еще не были убраны следы вчерашнего погрома. На столе горой навалены вилки, ножи, чайные ложки из мельхиора, осколки разбитых тарелок. Сергей разгреб осколки, выбрал из этой кучи пару вилок, вскрикнул от неожиданности.

– Ты смотри, а? – он вытащил из кучи посуды толстую золотую цепочку с подвеской. – Ах ты, мой хороший! Как же ты сюда попал? – Горский разговаривал с медальоном так, словно тот был живым и мог его слышать. Надев украшение на шею, он успокоился и сел, глядя на Богдана. – Как он меня напугал!

– Ты, я вижу, окончательно сбрендил! Только вот отчего, не пойму, – от водки, или от подлости своей?

Сергей был почти счастлив. Медальон нашелся! Поэтому он не стал возражать Богдану и просто налил им обоим водки. Мужчины пили, не пьянея, чувствуя все же, что становится легче. Как будто грызущая изнутри боль-тоска притупила свои острые зубы.

– Знаешь, что я думаю? – сказал Богдан. – Один покойник тащит за собой другого. Особенно, если он не похоронен, как положено. Может, нам Лиду похоронить по-человечески? А?

– Я и сам хотел. – Горский закрыл лицо руками. – Отпеть бы надо…заупокойную молитву прочитать, или как там это называется? Мне ведь в последние дни казалось, что Лида нас с Аленой преследует, ходит за нами…Значит, душа ее не успокоилась, чего-то ждет, ищет. Нехорошо это!

Богдан вспомнил истерики Алены, ее страхи. Она тоже говорила, что видела Лиду. Видно, действительно придется похоронить девочку, службу отслужить по-христиански. Только как это сделать? Священник в лес не поедет, да и лишний свидетель им не нужен.

– Правильно! – решился Богдан. – Надо ехать в лес хоронить Лиду, прямо сейчас. Пока доберемся, уже стемнеет. Такое дело нельзя откладывать! Поздно будет! Потом не простим себе этого! И батюшку взять надо.

– Как мы ему объясним все?

– Там видно будет.

– Понял… давай по последней! – Горский разлил остатки водки. – Тебе не жутко?

Богдан зябко поежился. Ему стало страшно: увидеть Лиду, то, что от нее осталось. Но еще страшнее носить на душе этот груз вины. Он без колебаний встал, взглянул на часы. На электричку они опоздали, а следующая через три часа.

– Слу-у-шай! – Сергей хлопнул себя по лбу. – Батюшка будет! Я одного знаю, который не откажется. «Отец» Вассиан! Его давно из семинарии выгнали за вольнодумство и чрезмерную любовь к алкогольным напиткам. Он нам подойдет!

– Он хоть знает, как и что делать надо?

– Заупокойную службу отслужит! Чему же его там два года учили? Пошли в магазин, возьмем еще водки, и – за «отцом» Вассианом!

Осенняя ночь пахла сыростью, прелой листвой и мокрым асфальтом. Встречных машин почти не было. Маг и экстрасенс Азарий Ерофеев размышлял, находясь за рулем темного автомобиля с тонированными стеклами. Он, не спеша, ехал по окраине города, стараясь огибать глубокие, похожие на озера лужи, что ему удавалось далеко не всегда. Человек с водянистыми глазами был крайне недоволен собой, окружающими, всем этим земным миром, полным дождя, ночных огней и шума деревьев.

За уютно светящимися окнами одноэтажных домов дышали, двигались, думали и разговаривали люди, которые постоянно мешали господину Ерофееву, путались под ногами, портили настроение, нарушали его далеко идущие планы. Люди…вечно с ними одни неприятности!