Читаем Зеленые яблоки полностью

Я продолжал обдумывать положение. Надежды мои стали расти. В это время я уже шел по улицам. Вид магазина готового платья внушил мне страстное желание сбросить мой потертый костюм и снова одеться прилично. Мог ли я это сделать? Нет. У меня не было ни гроша, кроме этого билета в миллион фунтов стерлингов. Я сделал над собой усилие и прошел мимо. Но вскоре повернул назад. Искушение было чересчур сильно. Должно быть, я прошел мимо этого магазина раз пять или шесть, мужественно борясь с собой. Наконец я сдался не мог не сдаться. Я спросил, нет ли у них какого-нибудь забракованного платья, оставшегося у них на руках. Приказчик, к которому я обратился, ничего не ответив, кивком головы направил меня к другому. Я подошел к указанному приказчику, и тот отправил меня к третьему, тоже — головой, без слов. Я добрался до него, и он сказал:

— Сейчас буду к вашим услугам.

Я подождал, покуда он покончил с своим делом, потом он повел меня в заднюю комнату, перерыл кучу забракованного платья и выбрал для меня самое дешевое. Я надел его. Оно было не впору и отнюдь не соблазнительно, но оно было ново, и я очень желал приобрести его. Поэтому я не нашел в нем никаких недостатков и сказал с некоторой застенчивостью:

— Я был бы вам очень благодарен, если бы вы подождали деньги несколько дней. У меня нет при себе мелочи.

Приказчик изобразил на своем лице самое саркастическое выражение и сказал:

— Ах, у вас нет мелочи? Конечно, я этого и ожидал.

Я знаю, что джентльмены, подобные вам, носят при себе только крупные купюры…

Я был уязвлен и ответил:

— Друг мой, не всегда следует судить о незнакомом человеке по одежде. Я вполне могу заплатить за это платье: я просто не хотел утруждать вас разменом крупного билета.

Он несколько изменил выражение лица, но тон его остался почти таким же высокомерным.

— Я не хотел вас обидеть, но уж если на то пошло-должен сказать, что вы напрасно беретесь решать, можем ли мы разменять ваш билет. Разумеется можем.

Я передал ему билет и сказал:

— А, в таком случае, отлично. Прошу извинить меня.

Он взял билет с улыбкой, с одной из тех широких улыбок, которые расплываются по всему лицу, собирают его в складки, морщины, спирали и делают его похожим на поверхность пруда, когда в него брошен камень. Когда же, беря билет, он бросил на него взгляд, лицо его как-то сразу пожелтело, улыбка застыла и стала похожа на волнистые, червеобразные потоки лавы, которые встречаются в затверделом виде на небольшой высоте по склонам Везувия. Я никогда до сих пор не видел, чтобы улыбка была так закреплена, так сказать, увековечена. Но человек этот стоял именно с таким видом, держа в руке билет, так что хозяин подбежал узнать, в чем дело, и с живостью спросил:

— Ну что тут такое? В чем недоразумение? Что нужно?

— Никакого недоразумения нет, — ответил я, — жду сдачи.

— Ну, так скорее давайте же ему сдачу, Тод. Дайте сдачу.

— Дать сдачи, — возразил Тод, — это легко сказать, сэр. Посмотрите сами.

Хозяин взял билет, тихонько, но выразительно свистнул, потом бросился к куче бракованного платья и стал торопливо раскидывать его, взволнованно бормоча:

— Продать эксцентричному миллионеру такой невозможный костюм. Тод дурак, набитый дурак. Постоянно выкинет что-нибудь в этом роде. Отпугивает от нас всех миллионеров, потому что не умеет отличить миллионера от бродяги. Ага, вот то, что я ищу. Пожалуйста, сэр, снимите это тряпье и бросьте его в печку. Сделайте мне одолжение, наденьте эту сорочку и этот костюм. Это как раз то, что вам нужно, — просто, богато, скромно и прямо герцогски благородно. Сделано по заказу для одного иностранного принца — может быть, вы с ним знакомы, сэр, — господарь Галифакса. Ему пришлось оставить этот костюм у нас и взять траурный, потому что его мать была при смерти — но, впрочем, не умерла. Но это все равно: мы не можем держать вещи до бесконечности… Вот. Брюки сидят превосходно, они божественно сидят на вас, сэр. Теперь жилет. Ага, тоже превосходно. Теперь — пиджак. Господи. Взгляните сами. Чудесно, весь ансамбль бесподобен. За всю свою жизнь мне не случалось делать лучшего костюма.

Я выразил полное удовольствие.

— Прекрасно, сэр, прекрасно. Это вполне годится на время, должен сказать. Но вы увидите, что я сделаю для вас по вашей собственной мерке. Скорее, Тод, перо и бумагу, записывайте. Длина — 32… - И так далее.

Не успел я вымолвить слова, как он уже обмерил меня со всех сторон и отдавал распоряжение о всяких фраках, утренних костюмах, сорочках и тому подобных вещах.

Улучив минуту, я сказал:

— Но, дорогой сэр, я не могу сделать вам этого заказа, если вы не согласитесь ждать неопределенно или не раз — меняете мне этого билета.

— Неопределенно? Это слабое слово, сэр, слабое. Вечно — вот настоящее выражение, сэр. Тод, присмотрите, чтоб эти вещи приготовили поскорее, и отошлите их не теряя времени по адресу этого джентльмена. Пусть менее важные клиенты подождут. Запишите адрес этого джентльмена, я…

— Я переезжаю со старой квартиры. Я зайду и оставлю адрес.