Я думал, не встречу ли где знакомого, но где там! Редко-редко попадались прохожие. В управлении порта дежурный сказал, что сегодня отправить меня он не может. В такой шторм ни один катер не выйдет из бухты, а автотранспорт не переберется через перевалы. Мне дня два придется тут переждать. Я могу пойти на Черный мыс к морской пехоте. У них там теплые кубрики в уцелевших дачах, и они меня накормят.

Дежурный рассказал подробно, как мне найти пехотинцев.

Море совсем взбесилось и лезло на берег с ревом и шумом. Все вокруг стонало и выло. В три часа дня я едва различал дорогу. Не встретив ни одной живой души, я добрался до перекрестка. Я шел пять минут, десять и вдруг услышал, что море гудит не слева от меня, а справа. Значит, я заблудился. Ветер валил меня с ног и толкал в канаву. Вдруг вдали что-то зачернело. «Ну, — подумал я, — кто-то идет. Сейчас спрошу дорогу».

Шла женщина, закутанная в платок. Она несла на руках ребенка. Не дойдя до меня, она вдруг свернула, оступилась и, хромая, вошла в дом.

Вот беда, упустил! Как только мог быстрее, я подбежал к дому. Это был пустой, разрушенный дом; в окнах кружился снег. Куда же она пошла? Вдруг хлопнула дверь, и женщина вышла. Слегка прихрамывая, она пошла в обратную сторону. А ребенок? Ребенка-то с нею больше не было.

Я хотел было ее окликнуть, но она словно сквозь землю провалилась. Тогда я подошел к подъезду и приотворил дверь. За дверью не оказалось ни пола, ни сеней. Я увидел лишь глубокую воронку, набитую снегом. А за ней чернели ямы, торчали выщербленные стены да виднелся двор с черными поломанными деревьями. Где же ребенок?

И тут я вдруг увидел ребенка. Он смирнехонько лежал под самой дверью и не шевелился.

Вот так штука, ведь он замерзнет! Я наклонился над ребенком, приподнял кончик одеяла и чуть было не отскочил: в одеяле не было никакого ребенка. Там лежал туго закрученный веревками пакет.

Вдруг я услышал торопливые шаги. Кто-то шел к дому. Я спрятался за выступ стены. Дверь отворилась, и вошла женщина. Это была не та женщина, которая принесла ребенка. Та была старуха, а эта — молодая, высокая, в каракулевой шапочке, вся засыпанная снегом. Она нагнулась и, раньше чем я успел опомниться, схватила «ребенка» и вышла.

Когда я выбежал вслед за нею на улицу, женщина была уже далеко. Я поспешил за ней и еще издали крикнул:

— Как пройти на Черный мыс?

Женщина остановилась.

— На Черный мыс? — переспросила она певучим голосом. — Да вы не в ту сторону идете. Как раз обратно, всю улицу до конца, потом налево.

Мне очень хотелось расспросить ее, зачем она взяла чужой пакет и почему несет его, словно ребенка, но я не решался.

— Смотрите не заблудитесь, — сказала женщина и, нежно прижимая к груди сверток, пошла дальше.

«Тут что-то не так, — подумал я. — Может быть, они что-нибудь украли? А может быть…»

Женщина уходила все дальше и дальше. Не знаю почему, я продолжал бежать за нею. Снег забивался мне в глаза, тонкий лед проваливался подлогами, и ботинки наполнились холодной водой. И вдруг женщина оглянулась, увидела меня и побежала, то и дело скрываясь за деревьями. Тогда я решил во что бы то ни стало ее догнать. Однажды я таким образом словил воришку в Поти, обокравшего на улице старуху, и сдал его патрулю. Я уже почти догонял женщину. Стоило мне сделать еще шагов сто, полтораста, и я бы ее поймал. Но в эту минуту справа от меня оглушительно грохнул взрыв. Дома в городах, побывавших в плену у немцев, могут взрываться даже на сотый день после их освобождения. Хорошо помня это, я мигом прыгнул в канаву и зарылся головой в снег. Меня больно хватило чем-то по спине, и мне показалось, что норд-ост подхватил меня и понес прямо ж морю, в черные бушующие волны…

^{Я уже почти догонял женщину.}

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

в которой Иван Забегалов вступает в мир непонятных событий

Я очнулся, когда в глаза мне уставился луч света и кто-то спросил:

— Жив или нет? Коли живой, вставай!

Я шевельнул руками — целы. Пошевелил ногами — обе ноги на месте. И голова вращается слева направо и справа налево, значит цела. Тогда я вскочил.

— Эге! — протянул тот же голос. — Да ты старый знакомый! Забегалов с «Серьезного»?

— Точно, Забегалов! А вы кто будете?

— Гляди.

И луч от фонаря повернулся.

— Петр Сергеич! — воскликнул я.

— Он самый.

— Товарищ капитан… — поправился я.

— Ну, ладно, пусть сегодня будет Петр Сергеич. Эк ведь дом как разворотило! И камушков не соберешь. Ты как сюда попал?

— Шел на Черный мыс ночевать. Из госпиталя выписался, а уехать не на чем.

— Тебе что, ночевать негде?

— То-то и есть, что негде.

— Тогда идем ко мне. Тут недалеко, рядом. Можешь итти?

— Могу.

— Не отставай смотри.

Капитан пошел впереди, светя фонариком и обходя рассыпанные на дороге камни. Я поплелся за ним.