Читаем Зелье полностью

— Живы. И крепко спят. Эй, куда вы там уставились? — крикнула девушка Порсу и Мэлу, рассматривавшим с каким-то необычайным вниманием приборный щит.

— Иди и сама на все взгляни, — прошептал томианец, не поворачиваясь к подружке.

То, что открылось очам Киттен, напоминало сценку из бессмертных «Путешествий Гулливера». На мониторе был виден огромный, точно дворец в Бробдингнеге, зал. Там бегали крохотные фигурки в серебристых комбинезонах, очевидно, ааннианские техники. Большую же часть помещения занимало гигантское черное пятно, поверхность которого то и дело вздрагивала на манер ягодного мусса. У Порсупаха шерсть на загривке встала дыбом.

Послышался треск из динамиков, установленных в зале, потом электрошокер выпустил короткий пучок лучей, почти метнул молнию в самую сердцевину черного пятна. Пятно немедленно оттекло в сторону. Второй мощный разряд загнал чудовище в центр помещения. Мусс, приготовленный из вороньего глаза, должно быть, едва не захлестнул сиротливо стоявшего поодаль от своих коллег техника.

— Ну вот вам и разгадка тайны, — выдохнула Киттен. — Все-таки странные вкусы у этих ааннианцев. Я б себе не выбрала в фавориты такое гадкое пятно.

— Пеот, видимо, что-то перепутал, — мрачно проговорил Мэл, — если перед нами действительно Вом, то следует признать, что рептилии сумели приручить его. Пятно вовсе не так могущественно, как кажется это Хранителю!

— Да, — задумчиво протянул Порсупах, — они гоняют его, как кнутиком, разрядами электрошокера. Остроумно.

— А мне кажется, — заявила Киттен, — что Пеот был не так уж далек от истины. Вом настолько огромен, что может причинить огромный вред планете. Если, конечно, не уметь им манипулировать.

— Что и говорить, — почесал за ухом енот, — у Вома, судя по всему, очень сильный организм. Для Реплера он представляет некоторую опасность.

— Вот именно, — сказала Киттен, — может, ааннианцы хотят приручить Вома для того, чтобы использовать его в качестве оружия против прочих рас? Как бы там ни было, теперь нам пора сматываться. Намеченная цель достигнута, и больше нельзя попирать священные принципы внешней политики. Правительство запрещает нам появляться на территории Анклава. Идемте, друзья!

— Ты хочешь сказать, — нахмурился Порсупах, — что оправдываешь насилие и разрушение?

— Порс, ты о чем? — удивилась Киттен. — Неужели ты думаешь, что Аанн развяжет войну только из-за того, что три недоумка вторглись на территорию Империи?

— Нет, не думаю. Но если они сообразят, какие возможности таит в себе эта штука, то…

— А, понимаю-понимаю. Однако не нам, Порс, принимать окончательные решения. Мне почему-то кажется, что стоит только Орвеналиксу позвонить ааннианскому главнокомандующему и дать понять, что всему свету известно уже о том, что вытворяют рептилии в своих подземельях, как Империя немедленно откажется от сумасбродных планов завоевания Галактики. При условии, конечно, что эти планы вообще ими вынашиваются. Думаю, Пеот и впрямь переоценил возможности Вома.

— Ладно, прекратим теоретические изыскания, — предложил Мэл, — надо немедленно peшить, что мы собираемся делать дальше. Вдруг рептилии вздумают задержать нас у себя?

— Я лично не собираюсь дожидаться каких-либо распоряжений со стороны этих ящериц! — объявила Киттен. — Утром мы свяжемся с нашими властями прямо с борта аэромобиля! Служба перехвата Аанн, разумеется, будет уже начеку.

— Они дежурят в эфире круглосуточно, — сказал Мэл, — так что все, о чем ты объявишь Орвеналиксу, будет мигом перехвачено.

— Совершенно верно, но они услышат только визг и крик! Любой оператор тут же оборвет перехват. Настоящее донесение не на словах будет передано.

— А, фай-код, — догадался Хаммураби и поджал губы. — Неужто вы, Киттен, сумели овладеть им?

— Ну разумеется, глупыш! — улыбнулась Киттен, тотчас закатившись странным булькающим смешком, словно во рту у нее перекатывались стеклянные шарики. Уголки рта дернулись к ушам. В довершении всего зашевелились уши. — Итак, — резюмировала оперативница, — сейчас я только что недобрым словом помянула ваших тупеньких предков, капитан. Ни один ааннианец ничего не разберет в этом хихиканье. Но для посвященного в тайну кода…

— Ваши ужимки — тягчайшее оскорбление, — грозно проговорил Мэл. — Впрочем, идемте.

Ведомые енотом, оперативница и капитан скоро добрались до винтовой лестницы, той самой, по которой спустились в подземелье.

— Вы уверены в том, Киттен, — спросил Хаммураби, — что рептилии не вспомнят о нашем визите, когда придут в себя?

— Эти паршивцы, — зарокотала Кай-Сунг, — еще около часа будут валяться на полу, а потом решительно ничего не смогут вспомнить. Помимо снотворных качеств стрелы вызывают еще и локальную амнезию. Не волнуйтесь, капитан!..

Солнце уже всходило, и первый из вырубленных часовых потихоньку пробуждался ото сна, когда следопыты забрались в свой аэромобиль. Киттен переоделась, сбросив прежнее черное платье и нацепив какое-то пестрое тряпье.

Мэл и Порс тоже переоделись.

Киттен принялась заучивать составленное ею послание на фай-коде. Задача не из легких.