– Помочь можно только тому, кто к чему-то стремится. Не на горбу же его к вершинам науки тащить? Ее любить надо и работать на нее и день и ночь, а не лежать у телевизора и злиться, что жена может, а ты нет. Я на четвертом курсе увлеклась исследованиями и все забыла: друзей, подруг, развлечения, днями не выходя из лаборатории. Сейчас меня от домашних проблем спасает только работа, – печально сказала Катя. Есть такие строки у Евтушенко: «Уходят женщины в науку, как уходили в монастырь». Он ведь не только одиноких имел в виду, а всех тех, кого семья не греет. После любого скандала, садясь за письменный стол, я только минут пять о нем помню, а потом полностью погружаюсь в дело.

Совершенно успокаивалась Екатерина в стенах университета, на кафедре, где она работала, никому в голову не приходило, как тяжела ее семейная жизнь. Коллеги, зная ее боевой характер и наблюдая ее на общих праздниках рядом с молчаливым супругом, считали, что она командир в семье, а он типичный подкаблучник. Не знали они только того, что Шведова уже трижды подавала на развод, не имея сил дальше терпеть этого «подкаблучника», которому все было не так. Развестись она хотела давно, но веселая и отходчивая по натуре, быстро восстанавливалась после очередной обиды, и супружеская жизнь катилась дальше от скандала к скандалу. Не давала развестись вечная занятость: то командировка, то подготовка очередного научного отчета, то сессия, всё никак, да не с руки. Расслабиться и сократить занятость она не могла, так как денег, которые муж приносил в дом, не хватало и на половину скромных потребностей семьи. Не хотелось ей и лишать дочку отца, который много времени посвящал ребенку. Не хотелось делить большую трехкомнатную квартиру, которую они недавно получили и уже успели обставить. Мало того, ее мучала мысль о том, справедливо ли с ее стороны лишить мужа уже второй дочери, первую из которых он потерял отчасти и по ее вине? Не встреться они тогда в момент разлада в семье, может быть и не развелся бы Виктор с первой женой. Хотя иногда она говорила подругам, что, если бы кто и понял ее семейные проблемы, то наверняка первая супруга Виктора, которая за семь лет жизни рядом с ним наверняка натерпелась от его тяжелого характера.

Третью попытку развода Екатерина практически довела до конца, так как терпеть домашнего тирана, который с каждым днем становился все невыносимее и невыносимее, сил уже просто не оставалось. На этот раз, сразу после празднования нового года, скандал разразился на ровном месте. Муж раскричался по поводу того, что ему пришлось ждать лишних десять минут, прежде, чем отведать борщ. Не было бы этого злополучного борща, он нашел бы другой повод придраться, так как в последнее время всё чаще стал приходить домой злым и нетрезвым.

В этот раз, больно ударившись о подоконник после того, как муж отшвырнул её от плиты, где мирно докипал борщ, она терпеть не стала и подала заявление на развод и даже суд пережила. Там три тетки: судья и две заседательницы, явно раздраженные её ученой степенью и потрясенные импозантной внешностью мужа, явившегося на заседание суда в шляпе и с новомодным кейсом, укоряли её за то, что она хочет разрушить семью и оставить ребенка без такого замечательного отца. Давно известно, что сложнее всего доказать факт домашней тирании. Вот, если бы пришла с побоями или фотографии принесла, где муж обнимается с другой, тогда, - пожалуйста, а так, пожурив, дали полгода на примирение. Катя плакала и просила судей не делать этого, а дать развод сразу, говорила им, что погибнет рядом с этим «замечательным мужем», но они были неумолимы. Это был действенный способ примирения семей. Попробуйте пожить полгода в молчании под одной крышей с человеком, с которым у тебя общий ребенок, общие друзья, общая собственность, наконец! Однако, собрав все силы в кулак, Катя упорно молчала в надежде дождаться светлого дня освобождения.

Польские хлопоты