Читаем Здравствуй, будущее! полностью

— Как это не знаете? Уж это-то она сказала вам! Скоро у нее премьера, завтра ее ждут на репетиции. — Его сердце бешено билось, в душу заползал панический страх. Он не понимал, что произошло с его умением хладнокровно относиться к любому повороту судьбы, хотя сейчас это мало его интересовало.

Вилма тяжело вздохнула.

— Видите ли, доктор, Александра решила навсегда вернуться домой. Сказала, что пошлет Фостеру письмо, извинится перед ним, и…

— Этого не может быть, — перебил ее Роберт, не веря собственным ушам. — Она с таким удовольствием ходила на репетиции, Фостер был так ею доволен!..

— Я тоже ужасно расстроена, доктор, — призналась Вилма и всхлипнула. — Я привыкла к Алекс, скучаю по ней.

Худшие предположения Роберта почти подтвердились. Что могло заставить Александру так внезапно все бросить и уехать, как не семейный долг, не чувство вины перед обманутым мужем, не желание скорее встретиться с ним — покаяться или просто оградить себя от дальнейших соблазнов? Ему стало так больно и обидно, что захотелось разгромить все вокруг. Но он совладал с собой и спокойно попросил:

— Может, вы объясните мне хоть что-нибудь? В поведении Алекс столько непонятного, что я совершенно запутался. А она, видите ли… она превратилась для меня в самого близкого, самого дорогого человека.

Некоторое время Вилма молчала. Потом с шумом втянула в себя воздух и, словно решившись на что-то, быстро произнесла:

— Хорошо, доктор. Я все вам объясню. Только не по телефону.

— Я готов встретиться с вами в любое время и где угодно! — выпалил Роберт.

— Приезжайте ко мне где-нибудь через час, — сказала Вилма, немного подумав. — Ох, и попадет же мне от Алекс! Она запретила рассказывать вам что бы то ни было, попросила только привет передать. Но я слишком хорошо к вам отношусь и не могу оставить вас в неведении. И потом… — она выдержала паузу, — чует мое сердце, я просто обязана это сделать.

— Спасибо вам, — пробормотал Роберт с искренней благодарностью, не зная радоваться ему или сокрушаться. — Я буду у вас ровно через час.

Вилма Келли никогда не видела доктора Уолтера таким — с небольшой щетиной, торчащими в разные стороны волосами и темными кругами под глазами. Он приехал к ней, не опоздав ни на минуту.

— Давайте, я угощу вас чаем. Какой вы любите — с бергамотом, с ванилью, с лимоном? — спросила Вилма, проведя его в гостиную.

Он покачал головой.

— Спасибо, я ничего не хочу.

Вилма внимательно посмотрела в его покрасневшие глаза и по-матерински мягко улыбнулась.

— За чаем и беседовать приятнее.

Роберт провел по волосам рукой, вспоминая, что целую ночь теребил их, а потом даже не взглянул на себя в зеркало.

— Впрочем, вы правы. За чаем разговаривать приятнее. Я люблю ванильный.

Вилма еще раз улыбнулась — грустной, задумчивой улыбкой — и вышла.

Роберт оглядел свою слегка помятую рубашку, дотронулся ладонью до колючего подбородка, еще раз пригладил волосы и махнул рукой, понимая, что привести себя в надлежащий вид все равно не удастся. Перед предстоящим разговором он нервничал как, наверное, никогда в жизни, поэтому, выходя из дома, о своей внешности даже не вспомнил.

Вилма принесла чай в небольших фарфоровых чашках с блюдцами — нежно-розовых, разрисованных фигурками дам и кавалеров в нарядах позапрошлого века, — и конфеты в хрустальной вазочке.

— Угощайтесь, — сказала она гостю, усаживаясь в кресло.

— Спасибо. — Роберт приличия ради отхлебнул из чашки.

— Итак, — произнесла Вилма, разводя руками в стороны; по ее потускневшим глазам было видно, что она тоже сильно расстроена, — даже не знаю, с чего начать…

Завести беседу на интересующую его тему, даже самую деликатную, Роберт умел блестяще. Ему постоянно приходилось общаться с больными, выведывать у них ту или иную важную информацию, и он давно научился задавать наводящие вопросы и настраивать человека на нужный лад. Но сейчас не нашел ни единого подходящего слова и промолчал.

— Видите ли, у нашей Алекс не совсем обычная судьба, — произнесла Вилма. — Вам, быть может, то, что произошло в ее жизни, покажется заурядным и привычным, с подобным вам нередко приходится сталкиваться… — Она тяжело вздохнула, сделала глоток чаю, явно размышляя о том, как лучше перейти к главному.

Роберт видел, что разговор с ним о племяннице дается ей с большим трудом, и был безмерно благодарен за то, что она на него отважилась.

С чем мне приходится нередко сталкиваться? — ломал он голову, пока Вилма подбирала нужные слова. С пациентами, с наукой, с болезнями… И что необычного могло произойти в жизни Алекс?

— Пожалуй, я начну с самого начала, — сказала наконец Вилма. Ее взгляд сделался совсем уж безрадостным. — Несколько лет назад наша Алекс познакомилась с одним молодым человеком по имени Нельсон. Он был саксофонистом, играл джаз в группе с несколькими музыкантами.

Роберт напрягся, мгновенно вспомнив высказывания Александры о музыке в целом и о джазе.

— Они влюбились друг в друга без памяти, поженились, — продолжила Вилма. — Я ездила к ним на свадьбу.

Ее глаза почему-то повлажнели, но она не дала воли слезам, ненадолго замолчала, чтобы успокоиться.