Читаем Заземление полностью

— Ну да. А я еще, дурочка, тогда не поняла. Вот хорошо, его не сделали, потому что если б кесарево сделали — все, уже сама не родишь. Короче, в одну направляют — нету свободных мест. В другую направляют — нету. Я уже такая радостная, думаю, ну нету и нету, и хорошо, родится, и все. Тут меня на Солидарности отправляют. Там говорят: все, мы тебя берем. Ну, мне сделали стимуляцию, ну, как бы искусственные роды вызвали. Такая фигня произошла — мне не понравилось. Потому что как бы мне накололи вот эту стимуляцию и еще что-то такое типа успокаивающего, снотворного укололи, и я уснула. Я лежу в кровати, и вдруг я просыпаюсь от такой резкой боли, что вот из меня что-то вылезает. В итоге из меня этот ребенок просто пулей вылетает, аж трусы сползли. Вот такой маленький… И меня что взбесило, что вот врачи так начали говорить: вот, девочка типа родилась. Сразу вес там, рост… Вот просто травят душу. И еще с таким веселым лицом. Как будто человек вот родился, понимаешь. А они, извините меня, его умертвили во мне еще, когда приехала вот в эту больницу, для начала мне проткнули как бы пузырь, вот этот, плодный, сделали вот укол в матку, и все, ну, как бы умертвили ребенка. Вот. Мне так было противно. В общем, после этого прошло какое-то время, там, месяц с чем-то, и меня к этой Зинке все тянет и тянет. Короче, поехала к ней. Смотрю, она уже не пьет. Она уже на наркотиках сидит. Ну, такая, прихожу, у нее такая компания, а у меня еще после родов, неудобно, сиськи такие набухают… И, короче, давай попробуешь уколоться. Я сначала так испугалась, но потом думаю: ладно, там был как бы легкий такой наркотик… Приучила, зараза! Ну, короче, вот так поторчали-поторчали… Многого насмотрелась там, два человека при мне просто умерли, вот от этого, от передоза. Но все равно хочется. А денег нет. Все сидят, на нас с Зинкой смотрят. Типа выручайте. Ну, Зинка мне и говорит: ну, пойдем деньги зарабатывать. Пошли. Идем-идем, машины сами тормозятся, а мы только укололись вот недавно, и Зинка такая сразу: «Ой, у меня сушняк, я не могу». Ну, действительно, сушит рот после этого, то есть в рот не взять ничего, ну, слюней нет. Я, естественно, такая добрая девушка, беру все на себя. Ну, давай я. И вот значит, такая иномарка красивая едет, шикарная, все. Молодой человек там сидит. Надо взять в рот. Ну, сначала я взяла, потом Зинка мне помогла, потом опять я, а он не кончает и не кончает. Я говорю: «Что делать, блин? Деньги-то надо. Время-то идет. Нас люди ждут». Мы ему, конечно, об этом не говорили, это я Зинке сказала. Вот. Ну, короче, он говорит, давайте потрахаемся. Начинаем трахаться, я Зинке говорю: не надо смотреть, выходи отсюда, какие-то приличия все-таки надо соблюдать. Меня еще удивило, человек, ну, как бы симпатичный, такая вот шикарная машина… А я у него, еще в машине когда ехали, спрашиваю, говорю: ты, говорю, чего девочек снимаешь? Он говорит: «А я вообще-то еду после сауны. У меня там было очень много девушек, а я хочу еще. А дома жена ждет с детьми». Вот. И мало того, мы начинаем это самое, и он без презерватива. Я говорю: а ты не боишься вот так вот чем-то заболеть, там? Да нет, говорит, что-то я на тебя смотрю, мне кажется, ты ничем не болеешь. Понимаете, вот такая фигня. Я просто была поражена! У человека вот жена, дети. А он так вот легко!.. А может быть, я какая-нибудь спидоноска? Но мне тогда было по барабану, мне только деньги, и все. Вот, заработали мы с ней денег, потом еще одну машину поймали. Там нам таксист какой-то попался. Вот что мне не понравилось — у него так все было там грязно! Как можно такое предлагать в рот, я вообще не знаю! Быстро кончил, правда, там, за пять минут. Это очень хорошо. Но потом мне одна цыганка нагадала по гороскопу, что если я буду такими делами заниматься, то мне голову отрежут и в мусорный ящик выбросят. Я и завязала с этими делами.

— Неужели только из-за цыганки?