— И что нам с ними делать?

— Можем увеличить площадь садов и огородов. Дети, слишком маленькие для работы на полях, инвалиды и старики будут сажать растения и ухаживать за ними. Чем больше фруктов и овощей мы вырастим, тем меньше придется покупать у местных фермеров.

— Только на одном этом мы сэкономим несколько сотен песо в год, — признал Иносенте.

— Неплохо бы разводить больше скота и птицы. Можем держать коз, овец и коров, получать молоко и делать сыр. Излишки будем продавать.

— Понадобится еще один надсмотрщик, — заметил Рамон.

— Зачем?

— Оба наших надсмотрщика вместе с Северо целыми днями пропадают в поле. Мы с Рамоном тоже заняты. Кому-то надо обучать рабов и присматривать за ними, — сказал Иносенте.

— Этим займусь я, — заявила Ана. Последовало молчание. — Почему у вас такие удивленные лица?

— Это неприемлемо, — ответил Рамон. — Тебе придется проводить много времени вне дома, распределять работу…

— Давать инструкции, командовать, — продолжил Иносенте.

— А чем я занимаюсь сейчас? Просто рабов будет больше.

— Сейчас ты управляешь невольниками в доме — Флорой, Тео и Мартой. Они знают свое дело. Работники, которые трудятся в поле, не привыкли подчиняться женщине.

— Вы боитесь, я потребую нюхательной соли, если они скажут или сделают что-нибудь неподобающее?

Братья заговорили наперебой, так что Ана едва успевала соображать, кто что сказал:

— Ты и так занята домашним хозяйством и бухгалтерией.

— Именно в таких вещах женщины хорошо разбираются.

— И совершенно неподходящее занятие для тебя — выходить в поле и командовать рабами.

— Что ты станешь делать, если придется наказать одного из невольников?

Об этом Ана не подумала. Будет ли она наказывать стариков, инвалидов и детей, которые окажутся у нее в подчинении? Ей вспомнилось, как Хесуса хлестала по щекам своих слуг, а потом удивлялась, что они бросают работу. «Совершенно напрасно мы освободили рабов в Испании», — жаловалась она, и Ана презирала мать за желание властвовать над другими людьми. Девочкой она радовалась, когда слуги уходили, и жалела, что сама не может сбежать от родителей, непомерно гордившихся своим высоким происхождением. И теперь Ана гадала, не передалась ли гордыня и ей. С чего начиналось любое завоевание? С порабощения туземцев. И всегда действия конкистадоров сопровождались насилием и жестокостью.

Сейчас Ана оказалась в положении, о котором мечтала Хесуса: она получила безграничную власть над людьми. До сих пор никто из невольников не выказывал ей неповиновения, хотя, конечно, они могли бы. Им следовало бы, как считала Ана. Она бы так и поступала, если бы была на их месте. И это все существенно меняло.

— Поскольку они наши рабы, — сказала Ана Рамону и Иносенте, — им придется выполнять мои распоряжения. Я научу их, что надо делать, и если кто-нибудь откажется выполнять свою работу — да, я буду применять наказания. Ведь именно так должен поступать плантатор, верно?

БЛАГОДАРСТВЕННАЯ ПЕСНЯ ЛЕСУ

Флора думала, что в Лос-Хемелосе слишком много хозяев. Невольники, прожившие здесь больше года, считали хозяином дона Северо. Раньше он несколько раз наведывался на плантацию, но однажды утром, вскоре после его появления, предыдущий майордомо покинул владения верхом на старом муле, даже не обернувшись на прощание. Дон Северо выстроил рабов во дворе сахарного завода и представил двух либертпос в качестве надсмотрщиков. Потом купил Флору, плотника Хосе с женой Инес и двух их сыновей, привез всех на плантацию и велел работать, поэтому они тоже считали Северо хозяином, И как же все удивились, когда спустя несколько недель дон Северо снова собрал невольников на том же месте и сообщил о приезде владельцев. Затем велел Флоре, Тео и Марте следовать за ним в касону. Марте он приказал отмыть и подготовить кухню на первом этаже, а Флору и Тео послал наверх выкуривать осиные гнезда из-под карниза, сметать паутину, отскребать стены и полы и, наконец, красить стены помещений в зеленый цвет. Хосе вырезал кровать и сколотил несколько скамеек и столов. А еще смастерил полки на кухню, чтобы Марта смогла расставить посуду, которую дама и два господина выслали вперед.

Флора следила за этими изменениями, поскольку детали для нее значили чрезвычайно много. С появлением новых владельцев ей следовало быть очень внимательной, дабы понять, что они собой представляют. Начнут ли хозяева-мужчины докучать женщинам? Будет ли дама проводить на плантации только пару дней в году, а остальное время жить в городе? Станут ли к ним приезжать гости, или они предпочтут сами наносить визиты? Будет ли хозяйка сидеть, обложенная подушками, ныть от скуки, раздавать приказы горничным и жаловаться на то, что в доме недостаточно чисто и опрятно? Флора не первый год работала на белых и знала: они ленивы, но агрессивны. Чтобы выжить, она наблюдала за белыми людьми и могла читать их мысли так же легко, как те читали свои книги и письма.