Читаем Заводная девушка полностью

Покинув Ле-Аль, Мадлен отправилась на набережную Мажисери в магазин, некогда принадлежавший ее отцу. Едва войдя туда, она сразу поняла, что допустила ошибку. Пока болезнь не скрутила отца, он очень гордился своим магазином. Регулярно красил стены, поддерживал чистоту и заботился, чтобы живность всегда была в наличии. Он закупал попугаев разных пород, белок и ящериц, серых обезьян, маленьких козочек и, конечно же, кроликов. Мадлен и Сюзетте разрешалось играть с кроликами. Сейчас в магазине было пыльно. Мадлен поморщилась от вони. Хуже всего, что магазин пустовал, если не считать мышей в клетках и щенят в коробках. Те скулили, тоскуя по матерям, и мочились на свои мохнатые лапки.

Владельцем магазина был какой-то пришибленный человек, в пожелтевшем коротком парике и со слезящимися глазами. Мадлен не сказала ему, что прежде магазин принадлежал ее отцу. Да и зачем?

– Месье, у вас есть кролики? – спросила она.

– Кролики? Да, конечно. – Он ушел в заднюю комнату и через минуту вернулся с ящиком, из которого вытащил маленького белого кролика с блестящими красными глазами. – Желаете осмотреть?

Мадлен взяла кролика. Такая мягкая, шелковистая шкурка ей еще не встречалась. Под ладонью быстро билось кроличье сердце. Ей вдруг захотелось отнести зверька младшей сестре, ибо Сюзетта всегда любила кроликов. Одного она держала у себя в комнате, пока его не загрызла соседская собака… Желание быстро прошло. Сюзетта лежала в могиле, а покойникам кролики не нужны.

– Спасибо, месье. Этот меня вполне устроит, – сказала Мадлен, возвращая кролика в ящик.

Когда она вернулась в дом, доктор Рейнхарт по-прежнему находился в мастерской. Он сидел за бюро у окна и писал в книге. Книга была толстой, в кожаном переплете. Сбоку стояла удивительно реалистичная фигура орла, золотые когти которого ярко сверкали на солнце. Мадлен поднесла ящик с кроликом к хозяину и молча поставила на пол, опасаясь, что в любое мгновение орел оживет. Рейнхарт посмотрел на Мадлен, потом на ящик. Когда она сняла крышку, хозяин улыбнулся:

– Так-так. Наш образчик. – Он вытащил кролика и стал внимательно разглядывать дергающийся нос зверька и подрагивающие усы. – Отлично! – Затем, сообразив, что служанка по-прежнему стоит рядом, добавил: – Все, Мадлен. Можешь ступать.

– Вы… собираетесь делать над ним опыты? – отважилась спросить Мадлен, переминаясь с ноги на ногу.

Не выпуская кролика из рук, Рейнхарт повернулся к ней:

– Видишь ли, Мадлен, чтобы понять жизнь, иногда нужно обращаться к смерти. Они неразрывно связаны друг с другом. Со временем ты поймешь.

Мадлен отправилась заниматься домашними делами и все это время пыталась хотя бы одним глазком взглянуть на то, чем занимается Рейнхарт. Но дверь мастерской оставалась плотно закрытой. Только в три часа пополудни ей представился случай войти к хозяину, принеся ему кофе и миндальный кекс, еще утром испеченный Эдме. Мадлен опасливо вошла с подносом в мастерскую, ожидая увидеть белого кролика располосованным, как и его собрата, с содранной пушистой шкуркой. «Только бы бедняжка умер сразу и не мучился», – думала она, моля Бога, чтобы так и было. Доктор сидел на корточках, с записной книжкой в руке. Он едва заметил вошедшую Мадлен, так как его внимание было устремлено на что-то, чего Мадлен не видела. Она подошла ближе, опустив поднос на стол. Оказалось, что кролик по-прежнему жив и здоров и грызет кромку узорчатого ковра.

– Надо его покормить, – отрывисто произнес Рейнхарт. – Овощами. Может, кашей. Сумеешь это сделать?

– Да, месье.

– И ему нужно соорудить жилище. Клетку или что-то в этом роде. Поищи что-нибудь подходящее.

– Так вы оставите это животное?

– У этого животного есть пол. Это самец. Я решил назвать его Францем.

Жилищем для кролика занялся не кто иной, как лакей Жозеф. Из ящика и проволочной сетки он соорудил клетку. Мадлен смотрела из окна, как он трудится во дворе: быстро, сноровисто. Чувствовалось, ему уже приходилось заниматься подобными делами. Со времени появления в доме часовщика Мадлен едва перекинулась с Жозефом парой фраз. Дружбы со слугами лучше не водить. И потом, в Жозефе было что-то настораживающее. Но в то же время ей требовалось поскорее узнать об особенностях Рейнхарта. Жозефу наверняка было многое известно о хозяине. Надо выспросить.

Взяв белье для полоскания, Мадлен спустилась во двор.

– Хозяин прежде уже держал кроликов? – спросила она, наполнив корыто водой.

– Кроликов не держал, – ответил Жозеф, мельком взглянув на нее. – Гуси были.

Лакей продолжал стучать молотком.

– Чтобы яйца несли?

– Золотые яйца. В прошлом году хозяин сделал гусыню, которая несла золотые яйца.

Мадлен улыбнулась. Она не собиралась улыбаться, это вышло само собой. Жозеф последовал ее примеру, и на его щеках появились ямочки.

– Жаль, я не видела той гусыни.

– Да, знатная была вещица. Пришлось купить троих, чтобы выбрать подходящую. Летучую мышь в шкафу видела? Для нее тоже поймали нескольких. Так будет и с кроликом.

Рассказывая, Жозеф успевал стучать молотком.

– Хозяин делал над ними опыты?