Читаем Затерянные полностью

Наша задача состоит в том, чтобы не дать ни арабам, ни конфедератам нарушить существующий баланс сил. В сложившейся на сегодняшний день геополитической обстановке блок МД во главе с Россией занимает крайне выгодное геополитическое положение. У нас нет открытых военно-политических конфликтов ни с кем, кроме Аравийского Союза на территории Южного Кавказа, но даже протекание этого конфликта нами фактически полностью контролируется и крайне выгодно используется для развития промышленности и экономики. За последние три-четыре года Россия и другие страны Минского договора стали мерилом, которое поддерживает сложившееся равновесие политических сил во всем мире. Этот фактор положительно повлиял на развитие нашей экономики, науки и культуры. Поэтому нельзя допустить возникновение новых дестабилизирующих факторов. А появление у любого из наших соперников комплекса противоракетной обороны, способного полностью нейтрализовать наш главный военно-наступательный потенциал,– это самый разрушительный дестабилизирующий фактор, который только можно себе представить.

– Убедительная политинформация.– Задумчиво почесывая кончик носа и медленно потягивая белое вино, я продолжил развивать свою мысль: – Но хотелось бы получить ответы еще на три вопроса. Первый: почему ГРУ решило использовать в этой операции армейский спецназ и конкретно меня, а не представителя собственных спецподразделений? Ведь у вас есть персонал, обладающий пси-потенциалом. Второй: почему в операции будет задействован только один исполнитель, а не группа? Ведь это огромный риск – проводить диверсионно-разведывательную операцию такой сложности и важности силами только одного исполнителя. Или параллельно со мной будет действовать еще кто-то? И третий вопрос: как я смогу в одиночку изучить, а затем уничтожить такой сложный объект, учитывая полное отсутствие даже приблизительной информации о том, что он собой представляет и по какому принципу работает?

Мой начальник никак не прореагировал на мои вопросы, лишь хитро улыбнулся, неспешно встал со стула, прошел в угол и, уютно устроившись в мягком кресле за журнальным столиком, начал дегустировать коньяк. Шах поставил свой недопитый бокал на стол и повторил маневры моего шефа. Заняв второе кресло возле столика, он отточенным движением вытащил из деревянной полированной шкатулки кубинскую сигару и неторопливо раскурил ее. Затем выпустил колечко табачного дыма, внимательно посмотрел на меня, задумался на мгновение и соизволил, наконец, ответить:

– Во-первых, Ник, офицерский состав вашей бригады за последние двенадцать лет, с момента своего возникновения, накопил уникальный боевой опыт проведения успешных разведывательных и диверсионных операций по всему миру. Вы освоили различные тактики боя и способны одинаково эффективно бороться и с морской пехотой конфедератов, и с национальной гвардией Халифата, и с боевыми киберклонами азиатов, и даже с новейшими модификациями южноамериканских БУМПов. Весь офицерский состав бригады прошел курс по проведению легководолазных работ и военных действий в подводной среде. А спецподразделения реагирования ГРУ, укомплектованные бойцами с развитыми пси-способностями,– это узкоспециализированные кадры. Они подготовлены для долгосрочного внедрения в заранее определенную враждебную среду и длительного противостояния конкретному противнику. К сожалению, у нас нет специалистов широкого профиля вроде тебя и твоих сослуживцев. И мы точно не знаем, с чем придется столкнуться на станции. Возможно, тебе повстречается совершенно неизвестный нам противник. Мало ли, что еще могли там понастроить и оборудовать конфедераты… Это, надеюсь, ясно?

– Вполне.

– Теперь поговорим конкретно о твоей кандидатуре. Специалисты нашего аналитического отдела досконально изучили личные дела всех офицеров бригады, принимавших участие в сложнейших операциях, а также отчеты по ним за последние десять лет и пришли к выводу, что ты, Ник, самый везучий сукин сын по эту сторону Атлантики. За все время службы ты не получил ни одного серьезного ранения, хотя принимал самое активное участие в семнадцати штурмовых, разведывательных и диверсионных рейдах. Вспомни, когда девять лет назад рота, в который ты тогда служил, была направлена для штурма секретной военной базы арабских фундаменталистов на юге Афганистана и вы там попали в засаду, сколько человек осталось в живых?

– Девять,– оставшись в гордом одиночестве за большим, отлично сервированным обеденным столом, я решил особо не смущаться и продолжил его осаду с прежним энтузиазмом. Поэтому мои ответные реплики отличались лаконичностью, что, впрочем, не мешало вникать в суть дальнейшего разговора.

– Правильно, девять. А сколько из них было офицеров?

– Я один. М-м-м… случайность.