Третий уровень состоит из искусственных и естественных пустот под поверхностью плато, заполненных газовоздушной смесью. Именно здесь в настоящее время и проводят археологические и геологические изыскания.

Проанализировав следующие факты: отсутствие в официальных и агентурных источниках точного плана третьего уровня станции, где были бы указаны расположения всех подземных пустот и пещер, а также наличие возможности незаметно для сканирования спутников расположить под скальными породами подводного плато любое оборудование, специалисты ВКР сделали вывод: частично или полностью новая система противоракетной обороны Американо-Европейская Конфедерации смонтирована на третьем уровне подводной станции «Наутилус».

Учитывая то обстоятельство, что новая система ПРО конфедератов в первую очередь угрожает безопасности стран Минского договора, а также необходимость сбора более полной информации по объекту «Наутилус», генштаб объединенных вооруженных сил стран Минского договора дал указание ГРУ – Главному разведывательному управлению – Российской армии подготовить и осуществить разведывательно-диверсионную операцию под кодовым названием «Вскрытие»…

ГЛАВА 3

Утром третьего апреля 2053 года меня вызвали в штаб к командующему спецбригадой полковнику Спорышеву (позывные Лис – от Леонида Ильича Спорышева). Я наивно полагал, будто причиной вызова послужило то обстоятельство, что в начале апреля у меня должен был начаться очередной полуторамесячный отпуск.

Леонид Ильич, как всякий ответственный отец-командир, считал своим наиважнейшим долгом лично напутствовать офицеров бригады, «вынужденных» временно выпадать из поля его зрения. А потому после предотпускного инструктажа «в целях повышения боевого и товарищеского духа и обеспечения плавного перехода от тягот казарменной жизни к соблазнам штатской» Лис мастерски разводил каждого офицера-отпускника на организацию прощального ужина для офицерского состава бригады.

Надо отметить, что на наших отпускных эти «неуставные финансовые мероприятия» ни в коей мере не отражались. Командиру удавалось ежегодно выбивать для вверенной ему части существенное дополнительное финансирование, которое как раз и использовалось для организации шикарных праздничных вечеринок офицерского состава спецбригады и дополнительных дотаций к жалованию низших чинов.

Учитывая, что наша часть была самым боеспособным подразделением не только дивизии, но и корпуса, вышестоящее руководство каждый раз закрывало глаза на бюджетные шалости полковника Спорышева. Поэтому, сидя в приемной штаба бригады и ожидая вызова на ковер, я не только флиртовал с машинистками полковой канцелярии и просматривал буклеты туристических фирм, но также заранее мысленно готовил меню «отходного ужина». Однако моим «розовым» планам не суждено было сбыться.

Обычно очередной отпускник долго «парился» в приемной полковника, так сказать «доходил до кондиции». Но это утро стало исключением. На ковер я попал даже не успев прикинуть, что заказать на второе – филе из осетрины под грибным соусом, фаршированной очищенными лимонными дольками и испанскими маслинами, или шашлычок по-аджарски из ребрышек молодого барашка, вымоченных сначала во взбитых сливках, а затем в грузинском вине трехлетней выдержки.

Для особо любопытных уточняю, что на первое в моем праздничном ужине планировался венгерский мясной гуляш с приправленным паприкой мадьярским хлебом под рюмку ледяной перцовки «Рiдна Украiна», настоянной на липовом российском меду. Вот такой я гурман-интернационалист.

Еще на пороге кабинета я понял, что сегодня ужинать придется в столовой курьерского поезда, идущего по маршруту «Минск – Москва – Большие проблемы». И меню ужина будет следующее: на первое – куриный бульон по-мински, на второе – перловая каша по-московски, на третье – консервы из офицерского сухпайка по-спартански с запивкой из двухсот грамм кондукторского первача. Для вышеозначенных выводов мне даже не пришлось применять легкое пси-зондирование мыслей и чувств любимого и глубоко уважаемого мною командира.

Обычно Лис при аудиенции тет-а-тет, в целях экономии времени, давал нижестоящим коллегам возможность мгновенно прозондировать, что у него на уме и в каком он расположении духа. Но, как я уже говорил ранее, сегодняшний день с самого утра вышел за рамки обычных офицерских будней. На выразительном усатом лице Лиса ясно читалось, что приговор «Дальняя дорога и новое сложное задание» для «вечно везучего» капитана с позывными Ник обжалованию не подлежит.

Тем более в кабинете кроме нас с Лисом присутствовал пренеприятного вида субъект в штатском, сквозь совершенно лысый череп которого ярко просвечивал штамп «Сделано в ГРУ». В отличие от слегка располневшего на административной работе Лиса, грушник был подчеркнуто подтянут и болезненно-худощав, при этом рост у обоих был под метр девяносто.

– Вызывали, товарищ полковник? – обратился я к Спорышеву, затем четко по уставу отдал честь и щелкнул каблуками.