Читаем Засуха полностью

— Но ни тот, ни другой сами пачкать руки не будут. — Уитлэм взглянул на Фалька, изучая его реакцию. Потом пожал плечами. Они свернули с главной улицы и теперь петляли по местам, которые в Кайверре сходили за пригород. Дома казались чересчур компактными и ухоженными после просторных ферм; кое-где даже зеленели лужайки. Лучший способ прорекламировать свой пластиковый газон, подумал Фальк. Уитлэм припарковался у аккуратного домика, на выложенной плиткой площадке.

— Славный дом, — сказал Фальк.

Уитлэм поморщился:

— Сельский пригород. Ни рыба ни мясо. Половина домов в округе пустует, что не слишком-то приятно. Небезопасно, понимаешь? Тут ребятам, бывает, делать нечего, и они пускаются во все тяжкие. Но все, кто занят в полях, живут у себя на фермах, а больше никого особо в городе нет. Незачем сюда ехать. — Он пожал плечами. — Но это место мы только снимаем. Так что еще поглядим.

Он провел Фалька на сияющую навороченную кухню, где его жена как раз делала кофе с помощью какого-то неимоверно сложного агрегата. Кофе пах потрясающе. Сандра Уитлэм была хрупкой, бледненькой женщиной с большими зелеными глазами, которые придавали ей чуть испуганный вид. Уитлэм представил их, и она пожала Фальку руку с несколько подозрительным видом, но любезно предложила сесть на удобный кухонный стул.

— Пива, дружище? — крикнул ему Уитлэм, открывая холодильник.

Сандра, которая как раз ставила на стол три чашки, замерла.

— Вы же вроде только что из паба? — Тон у нее был непринужденный, но оглядываться на мужа она не стала.

— Ну, понимаешь, мы внутрь, типа, так и не попали, — сказал Уитлэм и подмигнул Фальку. Сара плотно сжала губы.

— Мне, пожалуйста, кофе, Сандра, — сказал Фальк. — Чудесно пахнет.

Сандра выдала натянутую улыбку, а Уитлэм, пожав плечами, захлопнул холодильник. Она налила каждому по чашке, а потом молча засновала по кухне, собирая тарелку разнообразных сыров и крекеров. Фальк, попивая кофе, разглядывал семейную фотографию в рамке, которая стояла рядом с его локтем. На снимке четы Уитлэмов была еще маленькая светловолосая девочка.

— Ваша дочь? — Фальк сделал попытку заполнить тишину.

— Даниэль. — Уитлэм взял фотографию в руки. — Она должна быть где-то здесь.

Он глянул на жену, которая, услышав имя дочери, замерла у раковины на середине действия.

— Она телевизор смотрит в задней комнате, — сказала Сандра.

— У нее все в порядке?

Сандра только пожала плечами, а Уитлэм повернулся обратно к Фальку.

— Она, честно говоря, немного не в себе, — сказал он. — Я рассказывал тебе, они дружили с Билли Хэдлером. Но она не очень понимает, что произошло.

— И слава богу, — сказала Сандра, сворачивая кухонное полотенце еще и еще, пока оно не превратилось в маленький тугой квадратик. — Надеюсь, ей никогда не придется понять что-либо настолько ужасное. Что этот ублюдок сделал с собственной женой и ребенком. Надеюсь, он горит в аду.

Она повернулась к кухонной стойке и отрезала тоненький ломтик сыра, так, что нож с силой стукнул по разделочной доске.

Уитлэм деликатно кашлянул.

— Аарон раньше жил здесь, в городе. Он дружил с Люком Хэдлером, когда они были еще ребятами.

— Что ж. Может, тогда он был другим, — не смутилась Сандра. Она подняла брови в сторону Фалька: — Так вы выросли тут, в Кайверре? Непростое, наверное, было детство.

— Была пара моментов. Вам, значит, здесь не нравится?

Сандра издала натянутый смешок.

— Немного не то, что мы ожидали, когда ехали сюда, чтобы начать все сначала, — сказала она резко. — Ни Даниэль. Ни мы оба.

— Нет, конечно. Ну, не мне, конечно, защищать этот город, — сказал Фальк. — Но вы же и сами знаете, что такое случается, дай бог, раз в жизни.

— Может, это и так, — сказала Сандра. — Но вот чего я не понимаю, так это здешних настроений. Я слышала, как некоторые тут чуть ли не сочувствуют Люку. Говорят, вот, мол, как ему нелегко приходилось, и мне просто хочется взять и встряхнуть их как следует. Да какая разница, как там ему приходилось. Плевать! Вы хоть пробовали себе представить, какими были последние моменты Карен и Билли? Но почему-то тут возникает эта — я даже не знаю — местечковая жалость к нему. И… — Тут она ткнула наманикюренным пальцем в сторону Фалька. — Мне плевать, что он и себя тоже жизни лишил. Убить собственную жену и ребенка — нет преступления хуже. И точка.

Долгое время на кухне не было слышно ничего, кроме шипения кофеварки, исходившей паром на стерильно чистой кухонной стойке.

— Все в порядке, милая. Не ты одна так думаешь, — сказал Уитлэм. Потянувшись через стойку, он накрыл женину руку своей. Сандра быстро моргала; тушь слегка размазалась у нее в уголках глаз. На секунду задержав руку в руке мужа, она потянулась за салфеткой.

Уитлэм повернулся к Фальку.

— Это совершенно ужасно для всей нашей семьи. Я потерял ученика. Даниэль — своего маленького друга. Сандра, как видишь, переживает из-за Карен.

Сандра издала неопределенный горловой звук.

— Ты говорил, Билли должен был прийти к вам в гости в тот день, — сказал Фальк, припомнив разговор в школе.