– Замечательно! – обрадовался Сергей Владиленович и протянул Роману через стол руку. – Я знал, что вы не откажетесь.

Бубликов повернулся к шкафу и выудил два ярких журнала.

– Вот наша продукция. – Сергей Владиленович светился удовольствием. – Это вы, Роман, возьмете с собой, как методологический материал. Почитайте, вникните в суть с учетом того, что я вам говорил. И приступайте к работе. Для начала, я думаю, вам нужно попробовать что-нибудь простое. И приносите сразу, как будет готово. Я всегда здесь, у себя. А если нет, то спросите у Регины. С Региной вы ведь уже познакомились? – Сергей Владиленович смотрел на Романа просто, без всяких хитрых намеков, но все равно заставил его нервно ерзнуть на стуле.

– Познакомились.

– Прекрасно. Да, и побольше субъективности. Субъективность, дорогой Роман, – это единственное богатство человека. И не стоит от него отказываться ради серой, грубой объективности. Объективность, мой друг, – это равнение на всех, но, поверьте, в той жизни, которую ведет девяносто девять процентов населения планеты, нет ничего заманчивого. Куда приятней блуждать по райским садам собственной фантазии, не правда ли? – Бубликов раскинулся в кресле, заложив руки за голову. Речь его стала медлительна и сладка, как полузасахаренный мед. – Так вот, наша цель – сделать вашу фантазию, вашу дивную субъективность достоянием каждого, кто обделен сим богатством. Бог велел делиться с нищими. Мы используем вашу фантазию как отмычку для взламывания чужих сейфов – человеческих душ. Мы опустошаем их, чтобы сделать богаче. Вы не пожалеете. Ну, не смею вас больше задерживать. – Сергей Владиленович снова принял деловой вид.

– До свиданья, – Роман поднялся со стула.

– Всего хорошего. И удачи вам.

В коридорчике Роман вновь испытал на себе изучающий и оценивающий взгляд царских очей Регины.

– До свиданья, – сказал он, быстро продвигаясь к выходу, дабы избежать новых поползновений со стороны ретивой секретарши.

– До встречи, сладкий мой, – томно ответила Регина, и в голосе ее, похожем на ночную тайну, содержалось верное обещание дальнейших приключений и будущего сладострастья.

Роман стремительно выскочил за дверь и понесся к лестнице, позабыв о лифте. Поспешное отступление обернулось паденьем со ступенек, во время которого он лишь крепче прижал к себе глянцевые журналы, предоставив собственную безопасность произволу судьбы. Судьба оказалась милостивой. Она одарила его всего лишь шишкой на лбу и синяком на колене.

10. Преданья старины глубокой

С обложки ему весело улыбался смешной человечек в цилиндре и с зонтиком в руках, сидящий на бортике корзины воздушного шара.

На изучение двух номеров «Дирижабля» Роман потратил оба выходных дня. Он с головой погрузился в непостижимый мир человеческой фантазии, подогреваемой жарким огнем тайнописи времен. Здесь сенсация сидела на сенсации, древние легенды пришпоривались научными открытиями, мифы обретали статус доказанной реальности, традиционные представления, бытовавшие веками, объявлялись мифом и выворачивались наизнанку. Будущий тайнописец наслаждался вывихами нездоровой фантазии. Он почувствовал к ним внезапный вкус, ощутил этот изнаночный мир своей отчизной и проникся к нему симпатией.

Чтение обогатило его бесподобными образчиками нового, нетрадиционного мышления. В предисловии журнала заявлялось, что целью его является перепрограммирование человеческого разума в соответствии с духом времени. Что редакция журнала считает своим долгом внедрение современных научных достижений в умы просвещенных читателей. Роману ничего другого не оставалось, как, зачислив себя в просвещенные читатели, углубиться в методологию внедренческих технологий.