— Ты должен благодарить меня за то, что я предлагаю это. Ни один вампир не станет легкомысленно делиться своей кровью. Это — привилегия. Мне следовало бы просто оставить его страдать за то, что он похитил меня и Кимберли.

Хевен спросил себя: можно ли ей доверять. Действительно ли безопасно взять ее кровь? Он передвинулся, и от этого его тело пронзило болью.

Проклятье, его состояние хуже, чем он предполагал. Хевен посмотрел на большие порезы на своем животе. Вид воспаленной плоти вызывала тошноту и кое-что еще: крохотный приступ страха, что повреждения более серьезнее, чем он думал сначала.

Если он снова потеряет сознание, кто позаботится об Уэсли?

— Зачем, ты тогда предлагаешь?

Иветт зарычала.　

— Больше не предложу. — атем оьратилась к Хевену. — Твой брат предрешил твою судьбу. Валяйте, посмотрю, кто из вас двоих сможет остановить кровотечение. Моя работа выполнена.

Разозлившись, она отвернулась от них, подошла к койкам у противоположной стены и внезапно упала на одну.　

— Почему я вообще переживаю?

Будь он проклят, если она не выглядела уязвленной. Как такое возможно? Хевен принял сидячее положение, несмотря на вызванную боль.

Возможно ли, что человеческая сторона сильнее животной, и она на самом деле хотела помочь?

— Что твоя кровь сделает со мной?

— Хав! Ты спятил?

— Не вмешивайся, Уэс.　

На этот раз он не желал, чтобы брат так опекал.

— Ты считаешь, я по-прежнему склонна дать тебе кровь.

Иветт надулась. Сейчас в ней не было ничего вампирского. Она выглядела обычной обиженной женщиной: со скрещенными руками на груди и дерзким блеском в глазах.

Она осознаёт, что эта поза подчеркивает полные холмики ее грудей, делая на них основной акцент, от которых Хевен не мог отвести глаз?

— А если я тебя хорошенько попрошу?　

Он определенно ходил по краю. Хевен просто попросил Иветт дать ему своей крови? Что, черт возьми, с ним не так?

Уэсли поднял руки.　

— Ты безумец! Совсем сошел с ума! Если ты сделаешь это, я никогда не стану разговаривать с тобой. Слышишь?

Хевен отмахнулся от брата. Уэс преувеличивал. Он позже успокоится.

От слов Уэсли, Иветт усмехнулась.　

— Я сделаю это, только чтобы позлить твоего младшего брата.

Его сердце не должно так подпрыгивать только из-за ее согласия, но это было так. Его охватило волнение, хотя он понятия не имел, чего ожидать.

А если он поперхнется ее кровью? А если на вкус это будет отвратительно?

Но пути назад уже не было. Иветт снова подошла к нему. Когда она опустилась рядом, он ощутил тепло ее тела и запах апельсина от ее кожи. Иветт расположилась за ним.

— Откинься назад.

Хевен откинулся, и его спина уперлась в ее грудь.

— Идиот! — отчитывал Уэсли, но Хевен его проигнорировал.

Сейчас он мог думать лишь о прикосновении Иветт. Хевен повернул голову и стал наблюдать за ней, как она прокусила свое запястье.

Он только мельком увидел, как острые клыки вонзились в ее плоть, проколов кожу, и от этого зрелища затрепетал.

Кровь мгновенно потекла из запястья, и Иветт поднесла руку к его рту.

— Просто соси из нее.

— Сколько?

— Твое тело даст знать, когда надо остановиться.　

Ее голос был низким и хриплым, таким греховным, что его волоски на затылке встали дыбом.

Страх усилился, но нежное касание груди Иветт к его спине заглушило боязнь и послало волну тепла через его тело.

Хевен прижался губами к ее вскрытой вене и предварительно лизнул.

— Фу! — с отвращение застонал Уэсли, едва ими замеченный. Между тем, Хевен ощутил на языке богатый вкус, который достиг горла и вызвал взрыв вкусов: апельсины, корица, гвоздика.

Пряный и густой букет наполнил его рот. Хевен брал больше, желая продлить наслаждение. Он всегда думал, что кровь пресная и с привкусом металла, но это отличалась от всего, что он когда-либо знал.

Ее кровь одновременно была свежей и бодрящей, яркой и богатой.

Хевен не сдержал стон, который зародился глубоко в груди и вырвался из горла. Одной рукой он схватил ее запястье и притянул ближе, так чтобы Иветт не вырвалась. Хевен почувствовал, как ее грудь прижимается к его спине, а голова прислонилась к его. Ее теплое дыхание обдавало его затылок.

— Да, — прошептала Иветт так тихо, что только он мог услышать.

От него не укрылась чрезмерная интимность ее действий.

Передача крови другому человеку, незнакомцу, было искренним и личным жестом, он мог лишь догадываться, почему она предложила.

Когда ее кровь достигла желудка, все его тело напряглось подобно пружине. Хевен напрягся от чужеродного проникновения.

— Расслабься, — уговаривала она его, и ее слова успокаивали. — Опусти. Я здесь.

Было что-то странно успокаивающее в ее словах. Хевен позволил телу расслабиться и взять больше ее крови.

Ее вкус опьянял, а в сочитании с ее прижимающимся к нему телом, в этот момент ему больше ничего не хотелось.

Хевен тянул из ее вены, пристрастившись к этому вкусу.

— Какого хрена? — донеся до него голос Уэсли, именно тогда Хевен заметил ослабевшую Иветт за собой.

Глава 11

— Это единственная странная вещь, которую я нашел в доме Иветт.

Зейн бросил сумку с волосами Иветт на кухонный остров.