— Не ставьте все с ног на голову. Когда я разговариваю с потенциальным клиентом, это не значит, что я хочу работать на него. Бывают случаи, когда я не желаю это делать.

— Хотите сказать, что клиент должен вам понравиться? — с отвращением спросил Прескотт.

— Иногда они мне не нравятся. Но это не означает, что они не имеют права на жизнь. Я защитник, а не судья. Однако имеются и исключения. Я не работаю с наркоторговцами, педофилами и другими явными ублюдками. Вы таковым не являетесь?

— Конечно, нет, — ответил Прескотт, глядя на Кавано с недоверием.

— В таком случае есть лишь одно условие, на основе которого я приму решение, буду ли я защищать вас.

— Какое?

— Вы готовы сотрудничать?

— Что? — переспросил Прескотт, моргнув.

— Я не могу защищать человека, который не в состоянии подчиняться моим приказам. Это один из парадоксов работы защитника. Некто нанимает меня. Теоретически он главный. Однако в вопросах обеспечения безопасности главным становлюсь я. Я начинаю отдавать приказания, и моему нанимателю приходится воспринимать меня в качестве начальника. Вы готовы сотрудничать таким образом?

— Все, что угодно, чтобы остаться в живых.

— Вы будете делать то, что я скажу?

Прескотт задумался, а затем опасливо кивнул.

— О'кей. Тогда вот вам первый приказ: опустите этот чертов пистолет, пока я не вколотил вам его в глотку.

Прескотт заморгал и отступил на шаг назад, как будто Кавано влепил ему пощечину. Теперь он держал пистолет более крепко. Затем, нахмурившись, Прескотт медленно опустил пистолет.

— Отличное начало, — констатировал Кавано.

— Если вы не тот, за кого себя выдаете, убейте меня прямо сейчас, — ответил Прескотт. — Я больше не могу так жить.

— Расслабьтесь. Кем бы ни были ваши враги, я не один из них.

Кавано осмотрел комнату. В правом углу, позади мониторов и терминалов, стояли койка, мини-холодильник, раковина и небольшая плита. За ними виднелись душ и унитаз, от которых отходила канализационная труба. Еда, которой были уставлены полки на стенах, свидетельствовала, что Прескотт не слишком беспокоился о своем излишнем весе. Упаковки макарон и сыра, банки с равиоли и лазаньей, коробки с шоколадом, печеньем и чипсами. Кока-кола, обычная, не диетическая.

— Сколько времени вы здесь находитесь?

— Три недели.

Кавано посмотрел на книги. От геологии до фотоальбомов. Художественной нет. Судя по обнаженной женщине на обложке одной из книг, и эротика. Белым пятном среди всего этого виднелся томик стихов Робинсона Джефферса, рядом с которым стояли несколько книг, посвященных поэту.

— Вы любите стихи?

— Умиротворяют душу, — ответил Прескотт напряженным тоном. Казалось, он решил, что Кавано смеется над ним.

Кавано взял книгу в руки и открыл ее наугад, читая первые попавшиеся строчки:

Построил башню ей, когда был молод.

Когда-нибудь она умрет.

Прескотт насторожился еще сильнее.

— Знает, как привлечь мое внимание, — сказан Кавано, ставя книгу на место и продолжая осмотр комнаты. Рядом с небольшим телевизором лежали видеокассеты. Странные вкусы у этого Прескотта. Триллер с Клинтом Иствудом и слезливая история юношеской любви с Троем Донахью и Сандрой Ди.

— Я видел норы и похуже этой. Бомжи и наркоманы в качестве прикрытия. Умно. Как вы узнали об этом складе? И как вам удалось так оборудовать комнату?

— Я сделал все это год назад, — ответил Прескотт.

— Каковы бы ни были неприятности, вы их предвидели?

— Только не ту, которая произошла.

— Так зачем же вы...

— Я всегда принимаю меры предосторожности.

— Не понимаю.

— На всякий случай.

— На случай чего?

Изображение на одном из мониторов привлекло внимание Кавано, заставив его резко прервать разговор:

— Секунду.

6

— Что случилось? — вскрикнул Прескотт, резко развернувшись к экрану.

На черно-белом мониторе было видно, как десяток оборванцев приближались к «Таурусу». Шел дождь.

— Боже, — прошептал Прескотт.

— Наркоманы — удивительные люди, — ответил Кавано. — Что бы ни оказалось в их поле зрения, если оно без присмотра, они попытаются украсть его. Я слышал про парня, который украл у собственного отца сорок фунтов собачьего корма, чтобы купить дозу крэка. Что еще удивительнее, торговец взял у него этот корм вместо денег. Говорят, он сам его съел.

На экране было видно, как одни промокшие до нитки бомжи пытаются толкать машину, ухватив ее за зеркала, а другие ковыряются в колесах какими-то кусками железа, пытаясь снять колпаки.

— В вашей системе есть внешние микрофоны? — спросил Кавано.

Вместо ответа Прескотт щелкнул одним из тумблеров. Из динамика донесся шум дождя. Сквозь него был слышен скрежет металла. Бомжи пытались разобрать машину на части прямо под проливным дождем.

— Вам придется потрудиться, парни, — сказал Кавано, беря в руку пульт дистанционного управления. Он был крупнее обычного пульта сигнализации, и кнопок на нем было не меньше полдесятка.

Прескотт заинтересованно посмотрел на Кавано, когда тот нажал одну из кнопок.

Из динамика вырвался душераздирающий звук сирены. Бомжи уронили свои железки и разбежались. Сейчас они были похожи на промокшие пугала, такие, как в «Волшебнике страны Оз».