Разумеется, в театральном искусстве сочетать искренний патриотизм, воспитательную функцию с художественной органикой очень непросто. Б. Морозову это удавалось, но он мастер еще советской школы. К сожалению, среди современных режиссеров дар талантливой гражданственности встречается редко: так их сформировало время, когда государственная культурная политика просто отсутствовала. Да и квази-либеральные предрассудки профессиональной среды, мода на автофобию сделали свое дело. Но то, что для «Малой Бронной» или «Электро-театра» стало рискованным экспериментом с предсказуемым творческим конфузом в финале, для театра Армии может стать катастрофой, которая бросит тень и на военное ведомство в целом. К тому же, вовсе не случайно в названии ЦАТРА присутствует слово «центральный», ведь в системе Министерства обороны плодотворно работает целый ряд армейских и флотских театров. А от флагмана, позволю себе военное сравнение, во многом зависит судьба всего флота…

Что же делать? Как автор ЦАТРА и председатель Национальной ассоциации драматургов России (НАД), имеющий достаточный, в том числе негативный опыт, могу высказать некоторые соображения. На мой взгляд, прежде всего необходимо сохранить преемственность, сделать так, чтобы новое обогащало, а не разрушало достигнутое. И тут не нужно изобретать велосипед. Огромным потенциалом обладает такой подзабытый ныне орган, как полноценный художественный совет. Подчеркиваю: полноценный и полномочный, а не существующий на бумаге, как чаще всего нынче и случается. Такой совет в ЦАТРА, на мой взгляд, должен возглавить Борис Морозов, 25 лет отдавший армейской сцене. А войти в совет могли бы не только представители военного ведомства, ведущие актеры, режиссеры, сотрудники литературной части театра, но и авторитетные драматурги, театроведы, критики, журналисты…

Очевидно, совет должен участвовать в выборе драматургического материала, ибо плохая пьеса — не что иное, как запрограммированный провал спектакля. Некоторые премьеры последнего времени, осуществленные приглашенными режиссерами на основе плохой драматургии, подтвердили это с печальной убедительностью. Далее, решающее слово при оценке нового спектакля, как это и было когда-то, должно исходить от художественного совета, особенно в «переходный период».

И вот еще: я более десяти лет являюсь членом Общественного совета Министерства Обороны РФ, и как-то не помню, чтобы членов ОС приглашали на приемку нового спектакля. Почему? Надо учиться открытости у Министерства обороны! Ведь по своему составу, чрезвычайно широкому в возрастном, тендерном и профессиональном отношении, наш Общественный совет — это готовая экспертная группа, причем подготовленная, погруженная в военно-патриотическую специфику и проблематику. Почему бы не сделать доброй традицией участие Общественного совета Министерства обороны в «сдаче» нового спектакля с последующим обсуждением? Это же всем на пользу!

В любом случае, Центральный академический театр Российской Армии — это слишком значительное явление отечественной культуры, чтобы пустить все на самотек, и спохватиться лишь тогда, когда он, подобно МХАТу им. Горького, падет жертвой поспешного обновления…

«Аргументы недели», июль 2020 г

«Бушующая наглость»

В почте «Литературной газеты», которую я редактировал 16 лет, значительное место занимали письма примерно такого содержания: «Купила книгу, получившую „Русского букера“, начала читать и не могу понять: то ли я сошла с ума, то ли автор текста явно не в себе да еще плохо владеет русским языком…» Приходилось успокаивать, мол, с Вами все в порядке, а вот жюри премии и автор, эти явно неадекватны…

За последние годы мало что изменилось, даже, по-моему, положение дел «на литературном фронте» ухудшилось. Захожу в Дом книги, надеваю маску и сразу за турникетом буквально натыкаюсь на стенд «Современная классика», снимаю с полки роман, увенчанный всевозможными премиями, раскрываю наугад и читаю: «…Кому-то дают по голове куском колбасы, и вот этот человек катится по наклонной плоскости и не может остановиться, и от этого качения кружится голова…» М-да… Революционера Баумана убили куском чугунной трубы… Но куском колбасы? Это как? Батоном сырокопченой — я еще могу понять. И то нелепо. Если это ирония, то она очевидна только автору, а это такой же верный признак графомании, как глухота к смысловым оттенкам. Плохого писателя выдают неточности, которых он не осознает — медведь на ухо наступил. Голова, как известно, кружится, когда человек стоит на ногах, но может и упасть. А от «качения» (то еще словечко!) «кружится» все тело, да еще как! Кстати, не нужно думать, что графоманы — это полуграмотные чудики. Сегодня иная беда — графоманы с высшим филологическим образованием. Автор пассажа про колбасу — доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе. Но зуд графомании одолевал и не таких корифеев науки. Почитайте стихи, к примеру, Сергея Аверинцева…